Чтение онлайн

Хотя эти мальчики происходят из малообеспеченных групп и семей с серьезными проблемами, не все из них таковы. Я работал с детьми, относившимися к этой группе, которые жили в благополучных семьях с нормальными родителями. Жизнь — сложная штука.

Какова бы ни была причина, понятно, что эта небольшая, но четко определенная группа мальчиков вполне соответствует своему названию. Они отличаются от своих сверстников с самого раннего возраста. Это не значит, что биология побеждает жизненный опыт. Доктор Моффит и ее коллеги пришли к следующему выводу: хотя у этих мальчиков могут существовать нейропсихологические нарушения, возникающие либо во время внутриутробного развития, либо вскоре после рождения, это не значит, что они обречены вести жизнь преступника. Идут активные споры о том, чтобы выявлять этих детей с раннего возраста и серьезным образом помогать им в самые важные годы. Если мы это сделаем, высока вероятность предотвратить их активность в преступной жизни.

Не так давно новозеландское правительство заявило о своем намерении поставить под наблюдение всех детей до пяти лет с целью определения тех, кто подвержен наибольшему риску стать преступником. Я был изумлен, поскольку политики советовали сделать то, что подтверждалось весьма солидными исследованиями, было очень разумно и действительно могло помочь.

Либералы встретили это заявление с неизбежными стенаниями и скрежетом зубовным: на детей в столь юном возрасте будет якобы поставлено клеймо преступника, а информация о них попадет в страшную правительственную базу данных. Они не признали план, который, как им казалось, клеймит детей с трехлетнего возраста. «Ко всем детям следует относиться одинаково», — сетовали они.

К сожалению, такая реакция меня совсем не удивила.

Вместо того чтобы помогать детям, входящим в группу риска возникновения конкретных серьезных проблем, которые могли повлечь за собой плохое здоровье, неприятности с законом, тюремное заключение и незавидное положение в обществе, мы должны относиться ко всем детям так, словно они действительно одинаковые. Вместо признания того, что сложные дети существуют, что их потребности реальны, а будущее, если предоставить их самим себе, довольно бесперспективно, мы утверждаем, что этих нуждающихся в помощи детей следует воспитывать так же, как и всех остальных.

Слава богу, там были гражданские либертарианцы. Слишком часто приходится видеть, как идеология побеждает здравый смысл даже в наши просвещенные времена.

Следует указать на очевидное, а именно, что непоседливость и даже хулиганство не делает ребенка постоянным преступником. Мне сложно говорить об этой группе: хотя обсуждение поможет большинству мам испытать относительное облегчение, поскольку они почти наверняка имеют дело с подростком, чьи правонарушения — явление временное, всегда найдутся обеспокоенные мамы, считающие, что их сын — «постоянный» тип правонарушителя. Учитывая те 5 %, что приходятся на таких мальчиков в наиболее развитых странах, из ста мам, чьи сыновья попали в неприятности с законом, обладательницами «постоянного» типа окажется всего около пяти человек. Сыновья остальных мам будут совершать глупые поступки, а когда повзрослеют, начнут вести нормальную жизнь.

Как быть, если ваш сын попал в неприятности? Есть целый ряд вещей, которые вы можете сделать, и я расскажу вам о них прямо сейчас. Однако речь пойдет о том, какие задачи перед вами стоят, если ваш сын — временный тип подростка-правонарушителя (то есть идиот). Постоянные правонарушители — дело другое. Если ваш сын относится ко второму типу, вы наверняка общаетесь с большим количеством профессионалов. В противном случае сделайте это. Если вы общаетесь, но ничего не помогает, так им и скажите; если они не могут помочь, найдите того, кто сможет. Не опускайте руки до тех пор, пока не найдете человека, который поможет вам выжить, воспитывая мальчика такого типа.

Это важно. Если у вашего сына серьезные неприятности, избежать паники непросто. Самое важное — сделать паузу, вдохнуть и очистить сознание. Своими активными действиями вы можете испортить ситуацию еще до того, как узнаете, что случилось.

Подождите минуту, а лучше две. Как можно спокойнее и хладнокровнее спросите, что произошло. Задавайте краткие вопросы. Если он не отвечает, не лезьте. Возможно, сейчас он испытывает стресс и пытается сделать так, чтобы на него обращали как можно меньше внимания. Спорить с мамой, создавая «шум из ничего» — великолепная дымовая защита. Не попадитесь на удочку и не вступайте в дискуссии. Если спор начался, замолчите и сосчитайте до десяти. Главное — оставаться спокойными, сосредоточенными и контролировать происходящее. Если не контролируете, хотя бы сделайте вид. Если не можете, уйдите, проветритесь, а потом вернитесь и начните сначала.

Это не время для чувств. Вы дадите им волю позже, но если станете проявлять эмоции при первом же разговоре, все будет только хуже.

Вы заметили, что я не сказал: «Не злитесь»? Только глупец может советовать не злиться, поскольку в такой ситуации это невозможно. Если у вашего сына проблемы, он будет искать способ отвлечь вас от своей персоны (то есть затеять спор), или же он действительно чувствует себя плохо и огорчен своим поступком (в этом случае злиться не обязательно).

Когда можно начинать злиться? Как только вы овладеете ситуацией. Когда поймете, что он в порядке, что остальные тоже в порядке, и что процесс общения со школой, полицией и теми, кто с этим связан, идет, вот тогда начинайте сердиться. Вы должны рассердиться: если не проявлять эмоций в его адрес, он может решить, что его проступок не так уж серьезен. Если вы не станете на него сердиться, когда он ударил другого ребенка, что-то сломал или украл, он не увидит вашего разочарования и осуждения. Вы должны быть разочарованы, должны его осуждать, и он должен знать это.

Однако не стоит перегибать палку. Существует большая разница между тем, что вы расстроены его поступком, и желанием размазать его по стене. Крики и вопли не помогут — вы только выпустите пар.

Здесь мы сталкиваемся с серьезным искушением, поскольку любим своих детей, их счастье гораздо важнее нашего, и нам хочется избавить их от проблем. Не делайте этого. Я видел, что происходит, когда родители вытаскивают детей из неприятностей: хорошим это не заканчивается. Я прекрасно понимаю такое желание, поскольку у меня тоже есть сыновья, и если бы они попали в передрягу, то часть меня хотела бы сделать все, чтобы их оттуда вытащить. Но думаю, мне бы удалось себя преодолеть.

Иногда лучшая помощь заключается в том, чтобы позволить человеку упасть. Пусть лучше сейчас подросток совершит маленький или даже средний проступок, нежели потом попадет в серьезную переделку. Совершив плохой поступок, он будет самостоятельно разбираться с его последствиями. Ему следует знать, что именно он несет ответственность за свои дела, но понять это он сможет лишь тогда, когда вы позволите ему быть ответственным.

Если он привык, что мама или папа вытаскивают его из любой передряги, в которую он попадает по глупости, вы плохие родители. Однажды вы станете слишком старыми или мертвыми и не сможете ему помочь. Объясните, что в жизни мы сами копаем себе ямы и должны уметь самостоятельно из них выбираться.

Если вы его наказываете (не отпускаете гулять, посылаете на общественные работы, чего-то лишаете), непременно проверяйте, что он действительно все это делает, а если не делает или не хочет, не выполняйте работу за него. Я не устаю удивляться, сколько родителей сами делают то, что должен делать их сын в качестве наказания за проступок. Если это наказание, пусть оно таковым и будет. Если же это делаете вы, если вы платите деньги или улаживаете проблему от его лица, он остается безнаказанным. Нельзя снимать его с крючка — вы должны помочь ему осознать связь между совершенными поступками и их последствиями.