Книги из серии "Тайны Букшоу"

— Где мое жемчужное ожерелье? Я пожала плечами. — Я не стерегу твои безделушки. — Я знаю, что ты его взяла. Мятные конфетки, лежавшие в ящике для белья, тоже исчезли, и я не раз замечала, что пропадающие в этом доме конфетки оказываются в одном и том же грязном ротике. Я отрегулировала…

Мои размышления нарушил голос викария: «…земля к земле, пепел к пеплу, прах к праху, в надежде на воскрешение к вечной жизни благодаря Господу нашему Иисусу Христу; он превратит наше бренное тело…» И вдруг они ушли, оставив меня одну — одну, слушать червяков. Вот он: конец пути для бедной Флавии.…

— Послания из Третьего Круга стоят дороже, — прохрипела она. — Они опустошают батареи моей души. Я чуть не расхохоталась. Кем себя возомнила эта старая ведьма? Однако она, кажется, заметила Харриет за вуалью, и я не могу позволить скептицизму взять верх над возможностью перемолвиться хоть словечком…

Я содрогнулась с головы до ног и открыла глаза. Стрелки бронзового будильника показывали четверть седьмого. Высунув ноги из-под одеяла, я нащупала тапочки кончиками пальцев, затем, завернувшись в простыни, одеяла, вывалилась с кровати и, согнувшись, словно огромная гусеница, поползла к окну. Во…

Я одарила его почтительным наклоном головы, хотя знаю, что он меня не видит, поскольку его кости гниют в подземном склепе. Но береженого бог бережет. Вверху над моей головой в дальнем конце алтаря Иоанн Креститель и его убийца были уже почти незаметны. В эти облачные мартовские дни сумерки сгущаются…

Воздух на платформе наэлектризовался, и наше общее дыхание создавало ветерок. И наконец, спустя бесконечно долгие минуты тишины, вдалеке мы увидели дым поезда. Он приближался и приближался, везя Харриет – мою мать – домой. Воздух будто исчез из моих легких, когда сверкающий поезд въехал на станцию…

Последними словами Нельсона, кстати, были не широко известные «Поцелуй меня, Харди» в адрес капитана «Виктории» Томаса Харди, а вообще-то: «Пить, пить… обмахните меня, обмахните… протрите руки…», которые адмирал лихорадочно шептал изумленному юному Таддеусу, который хоть и ударился в слезы при виде смертельно…