Книги из серии "Рассказы китайских писателей 20 – 30-х годов"

Издалека, где канал сворачивал в сторону, донесся гудок. На том берегу тоже стояла кокономотальня, и если приглядеться, видно было, что пристань выложена камнем. Из-за поворота, как раз там, где находилась кокономотальная фабрика, показался небольшой пароход, ведя за собой три баржи, и важно поплыл в…

– Не доливай, – сказала она глухо. – Всем хватит – нас ведь только трое. А к вечеру отец Сяо-бао [4] наверняка принесет несколько шэнов [5] риса… Гляди, Сяо-бао, какая нынче каша! Густая! Вкусная! Ешь, сколько влезет!.. И сноха принялась соскребать кашу со стенок котелка. Старик онемел от злости.…

– Неужто? – Правду тебе говорю. С контрабандистами дело имеет. Теми, что солью да опиумом торгуют. Помнишь, в прошлом году объявилась у нас шайка? Воры уводили коров у переселенцев и в город угоняли, на мельницу. Так это Чжан их и покрывал. – И власти ничего не знают? – Кто? Начальник полиции? Да…

– Что вы? Нет, нет! Я член гоминьдана, – ответил Хуа. Он решительно поднялся, чтобы рассказать этим людям о всех своих злоключениях, рассчитывая на их сочувствие. Но верзила шаньдунец скорчил злую рожу и, сплюнув, принялся поджаривать свои лепешки, а рабочие в коротких куртках из синего холста, окинув…

Миссис My возвращается в спальню. Комната проветрена, воздух свежий. По утрам миссис My должна глубоко дышать. На улице прохладно, и окна, открытые на пять минут, дают ей возможность вдыхать чистый воздух. Она силится коснуться руками пальцев ног, и наконец это ей удается, правда, при согнутых коленях.…

Учитель нес в одной руке корзинку из бамбуковой лучины, наполненную редькой, бобовым сыром, бутылками с маслом и другими продуктами, в другой – соленую рыбину, длиной около семи цуней [iii] . Учитель быстро шел мимо прибрежных полей, затопленных водой. Его изможденное лицо покраснело до самой шеи,…

Два дня, пока тетушка ездила в город, ее работу выполняла А-фэн. Работа у девочки спорилась, не то что при будущей свекрови, когда все валилось из рук. А-фэн работала с радостью, труд приносил ей истинное наслаждение. В первый день девочка уже к трем часам выполнила всю работу, осталось только приготовить…

– Мы решили осуществить наш план в соответствии с нашими идеалами. Конечно, у нас будут трудности. Ну что ж, придется почаще обращаться за советом к вам, господин Гао, – у вас ведь богатый опыт. Гао Цзюй улыбнулся не то скромно, не то пренебрежительно и ответил: – Э, не те теперь времена. Наш опыт,…

– Да-нань, маленький… – ласково успокаивала она малыша. – Не надо плакать… хорошенький мой, милый мальчик… Да-нань поедет в красном красивом паланкине или в экипаже… Мальчик не слушал ее и капризничал: – Мама-а-а, ма… От этого женщине было и горько и странно. Каждый звук иглой ранил сердце. Она боялась,…

Однажды вечером Пэн неожиданно зашел ко мне. Мы не виделись более двух недель. В том семестре я жил вне университета, снимал поблизости удобную комнату; она находилась в верхнем этаже, и из окна ее открывался вид на университет, расположенную перед ним улицу и недавно сооруженную площадку для гольфа.…

– Стой! Да ты весь мокрый, – воскликнул он вдруг. – Тебе не следовало приходить сюда. Надо быть осторожным. С грустной улыбкой я снял пальто и намокшую шляпу, положил их на табурет и присел к письменному столу. – Не могу я больше так жить, – вырвалось у меня. – Задыхаюсь один в своей комнате. Ты не…

– Хватит вам! – раздался громкий голос девушки в черном платье. – К чему устраивать собранно? Мы в нем не нуждаемся. Держа под руку плачущую натурщицу, она выбралась из толпы и торопливо направилась к двери. В аудитории поднялась еще большая суматоха. – Кто это? – Мэн-кэ, с третьего курса, – прокричал…

Но он еще жив. – Сделайте доброе дело… Мне… я… – он уже в агонии, дыхание совсем ослабло. Людей бьет мелкая дрожь, словно полчища муравьев ползают у них в мозгу и в сердце. – Ты кто? – раздается чей-то прерывающийся голос. Но тот, кто задал вопрос, чувствует, насколько он неуместен. – Носильщик……

– Если все равно помирать, так незачем пробиваться! – Хотим жить! – Жить! Многоголосое эхо тысячу раз повторило далеко в сопках: «Жить! Жи-ить!..» – Верно! – взмахнул Чан Да-е рукой, призывая к молчанию. – И именно для того, чтобы жить, мы с вами… Большие, навыкате, глаза Чан Да-е, казалось, вот-вот…

Дяо Цзы-дун ведал нехитрым имуществом храма Ба-гуатянь. В доме у него только и было что две винтовки, да и то у одной ствол заржавел. Верных помощников Дяо Цзы-дун не имел. Случись что, взбунтуются… И он подумал с горечью: «Деревенские сейчас не те, что в прошлые годы!» Праведник Ши торопливо выпустил…

Директорам учебных заведений, в которых учились его земляки, он отправлял письма с подробным изложением своей точки зрения. Тщательно, слово в слово, переписывал по несколько экземпляров, наклеивал марки, но подписи не ставил. И когда прочитал однажды в газете короткое сообщение о разрабатываемых администрацией…

Сяо-пи заморгал ресницами, пытаясь понять эту мудрую истину. – Выходит, пусть каждый год затевают войны, пусть эти глупцы спасаются бегством, только бы нашу станцию не разрушили, рельсы не повредили! Вот было бы выгодно! Так, что ли, старина Юй? – Сяо-пи решил, что заткнул за пояс этого умника, Юя.…

Проводив гостью до ворот, Шан-цзе возвратилась в дом. Час был поздний. Серебряный свет луны залил всю комнату: стол, стулья, постель. Шан-цзе нажала кнопку звонка и прилегла. В тот же миг в дверях появилась служанка. – Барышня спит? – спросила Шан-цзе. – Давно уснули. Прикажете подавать ужин? Служанка…