Книги из серии "Белорские хроники"

- Но ваши начинания увенчаются успехом, только если вашими помыслами будут править любовь и вера в чудеса! Мельрик презрительно фыркнул: любовь с верой и так никогда его не покидали, о чем гласил выбитый на щите девиз. Рыцарь бросил на землю мелкую монетку, развернул коня и, забыв забрать свиток, помчался…

Там уже собралась небольшая толпа, возглавляемая заметно осмелевшим зазывалой. – Вот он, колдун проклятый, который упыря на свободу выпустил и вместе с ним драпать собирается! – завопил он, с безопасного расстояния тыча в мага выдернутым из частокола дрыном. Предпочтения остальных разделились между…

– Имрюк, – прокомментировал Вал. Катисса демонически расхохоталось; в щель под дверью проскользнули пятнистые стринги и как живые начали карабкаться по Роларовой штанине. Вампир с воплем их сорвал и затоптал ногами. – А давайте к ней выйдет кто-нибудь один – ради спасения остальных? – робко предложил…

– Это у самопальных ведьм не наколдовывается, а у толковых чародеев – запросто, – мертвой осенней листвой шелестел колдун, заметая ею, как зеленую травку, все доводы разума. – Ну что, сторгуемся? У парня, несмотря на только что выпитое пиво (три кружки, между прочим, на последние медяки, для храбрости!)…

- Да, госпожа! – Корчмарь кубарем скатился по лестнице. - Ну что? – громким шепотом спросил староста, глазами показывая вверх. Корчмарь только отмахнулся. Госпожа Лабская, вернувшаяся из месячного странствия по трактам, напоминала медведя-шатуна: невыспавшегося, голодного, злого, да и вообще паскудного…

Взывая ко всем известным святым и изрыгая проклятия всем известным демонам, посетители корчмы тщились одновременно покинуть ее через окна, бестолково пихаясь локтями. Спустя две минуты просторное помещение опустело. Лишь три гнома за дальним столиком смерили меня оценивающими взглядами и вернулись…