Юмористическая проза

— Дайте мне вашу руку, Вильсон, — прошептала мисс Мери. — Ах, как я счастлива, что вы будете моим мужем! — После этого, — повествовал Вильсон, — я мог рассчитывать только на самого себя. Десяти лет я стал чистильщиком сапог. О таких карьерах, вы, конечно, слышали. В Европе всегда, когда речь заходит…

Вдруг его осенила замечательная мысль. Он остановился, поглядел на мальчиков, которые возились на лужайке перед павильоном, и крикнул: — Карел Малина, поди-ка сюда! Не чуя близкой беды, Карел предстал перед Пазуреком. — Ты, распроклятый мальчишка! — закричал на него Пазурек. — Что ты вчера делал в…

— Ваша милость, — ответила красавица цыганка, — сейчас того и гляди сюда войдет кто-нибудь из моих родственников, а с ним и мой жених цыган Роко. Не знаю, что он вам скажет. Приходите-ка лучше завтра об эту же пору на старую плавучую мельницу на реке. Я буду ждать вас там. И не успел Какони опомниться,…

Кажется, мне было уже десять, когда я осознал, что Учертанакуличкинг не самый райский уголок на свете. Боже, как я мечтал о крупных городах с населением в пятьсот или даже в шестьсот человек; мне снилось, что когда-нибудь я даже воочию увижу настоящий звуковой фильм, а не бесхитростные немые поделки,…

1. ЗНАКОМСТВУ ХРАБРЫХ ПОЕМ МЫ СЛАВУ! Искусству знакомства посвящено сотни книг, трактатов, научных статей, кандидатских и докторских диссертаций. По теории знакомства отсняты десятки публицистических и художественных кинофильмов. Для знакомства существует сотни мест - курорты, санатории (о них пойдет…

У Ректора при воспоминании о студенческих годах по коже забегали мурашки. Сэр Богдер, тогда просто Б. Эванс, поступил в Покерхаус, окончив среднюю школу в Брирли. Жизнь колледжа поразила его до глубины души. С самой первой минуты его обуяло чувство социальной неполноценности. Это чувство, даже в большей…

3 Мальчик! Вчеpа получил от вас письмо и, несмотpя на свои много лет, пpыгал по комнате, как винтоpогий козел. Ах, ах, мальчик! Вы меня так пpиятно поpадовали своими глупостями, что я постаpел в обpатную стоpону. Вы пишите, что вам много лет и вы познали всяких ощущений. Выбpосите вон такие мысли,…

— Можете считать, что он изобрел электрическую лампочку, раз вам так нравится. Это никому не повредит. — И незнакомец снова уткнулся в книгу. — Эй, послушайте, вы меня разыгрываете, что ли? Какой это еще анализатор интеллекта? В жизни о таком не слыхал. — Еще бы! Мы с мистером Эдисоном поклялись держать…

— Вот это? — проверил он. — Да, — отвечал Арчибальд, зевая для пущей верности. — Никак не вспомню… — Аврелия Каммарли. — Да? Значит, ошибся. Мы не знакомы. — Могу познакомить. Она будет на скачках. Арчибальд зевнул еще раз. — Что ж, — согласился он, — разыщу, если не забуду. А есть у нее…

Армянский гонщик выступает сегодня на пятерке «баклажан», но, как говорит сам гонщик, – «зато у меня тонированные стекла, литые диски и подсветка снизу». Восемьсот пятьдесят собачьих сил под капотом у корейского гонщика. Заметно улучшилась конюшня «Феррари» в Монголии. Теперь у них вороной, Звездочка…

Солнце накаливает морской песок у моих ног, тени постепенно удлиняются, а я, вытянувшись в холодке под облюбованной мною скалой, книга за книгой поглощаю двух своих любимцев: Луи Буссенара и капитана Майн Рида. «…Расположившись под тенью гигантского баобаба, путешественники с удовольствием вдыхали…

— Гуляю, — признался я. — По рекомендации врача. Полтора часика ежедневно. Перед сном. — Врача! — остановился он. — Это какого же? Дмитрия Сергеевича? — Точно. Откуда его знаете? Хотя, пардон, вы же дружинник. Все забываю… — Вот что, — помявшись, сказал он. — Неудобно как-то. Вроде я тебя конвоирую.…

— Браток! — говорю я, хватаясь за рычаги. — Поимей совесть! Отгреби! Минутное ведь дело! — А ну убери руки! — говорит бульдозерист. — А то сейчас как отгребу — родных не узнаешь! И поехал… Но потом, видать, передумал. — Начальник! — кричит. — Эй!.. А может, тебя все-таки подбросить куда? Но я уже…

— Курил? — подозрительно принюхался Пэтт. — Я?! — Да, курил. Сигареты. — Ну, прямо! — Вон, в пепельнице два окурка. — Не я их туда бросил. — Один еще теплый. — Тепло потому что. — Услышал, как я вхожу, и сунул окурки туда. — Прям сейчас! Я тут всего — ничего. Наверное, до меня кто-то из гостей…

— Ну, если уж он такой лопух, значит, и поделом ему… — начал Уиллетт. — Эй, прекрати! — одернул его Рейке. — Нечего наезжать на Джимми. — А все-таки, — сказал Саттон, — я рад, что он получил наследство. Невозможно держать открытый дом на тридцатку в неделю. Кстати, Артур, кто ему денежки-то оставил?…

Вряд ли царь это затеял только затем, чтобы прилюдно унизить младшенького (тем более что по факту унижаться-то скорее пришлось наследнику и второму сыну с их пассиями). А значит… значит, он знал. И вот это уже объясняет практически всё. Как только я понял, что автором всей этой истории с «подсадной…

А в это время под окном выкликал свои товары бродячий торговец: «Фонари, жестяные фонари!» — Хочу такой фонарь! — не подумав, ляпнул Энди, нагнувшись к камину за угольком — разжечь трубку. И надо же! — в руке у него тотчас, откуда ни возьмись, оказался жестяной фонарь. Пегги разозлилась оттого, что…

Тут граф на секунду замялся. — …то они любили друг друга, — просто сказала Гвендолен. — Вот именно, — с облегчением подтвердил граф, — они любили друг друга. Именно так. Затем он проговорил, словно размышляя вслух: — Да, было немало великих американцев. Боливар был американцем. Оба Вашингтона —…

Флот унижен официальными сводками, обезличен, замазан, затерт, выпихнут крутыми ягодицами государственных мерзавцев на обочину империи и понукаем. И если армия — падчерица у государства, то флот — ее пащенок, пинками ему укажут на его место… Флот бесправен — окрики, угрозы, истерия, втаптывание, уничтожение…

Сейчас он застрял на фразе о том, что "капитан Ибрагим отличился в Испанской войне, был в голову ранен в одном подземном сражении 7 и возвратился в Париж". — Ротфронт! — поздоровался Мендейла, согнув локоть и выставив кулак в интернациональном коммунистическом приветствии. Черчилль тут же слетел…