Юмор

Что же творится в кафе теперь? Там уж, конечно, не до того, чтобы получше и побыстрее накормить людей. Там бдительно следят. Там, вероятно, так: сядешь за столик, оглядишься – и видишь: со всех сторон устремлены на тебя немигающие глаза следящих. Там, вероятно, так: отхлебнешь кофе, отвернешься на секунду…

– Наш лучший чабан Козлов, – шепнул мне сосед слева, юноша с озорной усмешкой, кудрявым чубом и в куртке с "молниями". – Передовой! Добился получения с отары грубошерстных овец по сто сорок одному и две десятых ягненка... – Хочу сказать, – волнуясь, говорил Козлов, теребя шапку-ушанку (вариант:…

Все перипетии «разоблачения» Ильфа и Петрова в ту пору огласки не получили: цитируемые выше документы осели в архиве под грифом «секретно» [См.: «Пошлые романы Ильфа и Петрова не издавать» Источник. 1997. № 5. С. 89—94.]. Писательское руководство ответственности избежало, директора же издательства действительно…

Назавтра после обедни послушник Настасий стал делать домашнюю страницу нашей церкви – снимал со стен иконы и укладывал их в ящик, источающий мертвенный зеленый свет. Говорил, мол, сканирую. Я поискал такое слово в словаре живаго великорусскаго языка Владимира Даля и нашел только СКАНДОВАТЬ, СКАНЮЧИТЬ…

Лечу в Одессу из Москвы. Лето, жара. Самолет не летит, кондиционер не работает, бегает стюардесса: – Господа! Кто везет лыжи? – Все смеются. Лето, жара, лыжи… Наверное, юмор одесский. Вышел летчик: – Ребята, кто лыжи везет? Возле меня сидит выпивший одессит, полуспит. Летчик к нему: – Ты лыжи везешь?…

– Уж изделаю, – зловеще сказал Емельян Черноземный, привязывая к гвоздю петлю и быстро ее намыливая. – Не жить мне, товарищ барин, без зачета! Оно, конечно, может которым городским ты и поставишь зачет. Может, у которых городских полные книжки зачетов. Нешто за городскими угоняешься? Деревенские мы.…

– Руки прочь от советского учительства! Не вам, гражданин Чехов, показывать нам его! И потом, что это за Наташенька? Откуда вы выкопали эту девушку, проводящую все свое время в бесцельном флирте? Не бывает у нас таких девушек, гражданин Чехов! Кстати, одна характерная деталь: в конце рассказа…

– Стой! Все равно догоню! – неслось в спину. – Стой! Я тебе руки-ноги переломаю! «Прошлый раз обещали зажарить живьем и съесть», – мелькнуло в голове Алисы, и она увидела долгожданный главный вход рынка. Нет, не нужны ей блинчики, лучше купить черемшу, сало и мягкий черный хлеб… маринованный чеснок,…

— Гутен морген, папуля! Какой ты сегодня красивый! Прямо Эдуард Хиль!.. Папульчик, я тебя люблю безмерно, но… Ты меня прости, но… Папуль, я буду говорить прямо… Там, в Сочи… возможно… ну, будет один молодой человек, и, прости, папуль, я не хочу, чтобы он видел твою эту, ну, на груди, которая в круге……

Под килем когда-то погибшее судно. О том, кому на этом судне не повезло, не думаешь. Работают водолазы и такелажники, а ты занимаешься боевой и политической подготовкой. То есть объясняешь матросам про дубовые лесополосы и коварство академика Марра. А матросы у тебя настырно интересуются причиной…

— Через секунду я вернусь, дорогая! Инспектор целует жену, и она успокаивается. Она всегда успокаивается, когда муж ее целует, а когда он ее не целует, она начинает беспокоиться, даже если он никуда не собирается уезжать. Таковы женщины, думает инспектор Шмит и, вздохнув, обобщает эту житейскую мысль:…

– Бьюсь об заклад, как рыба об лед, – сказал Холмс, – не успеем мы закончить завтрак как к нам в гости пожалует Лестрейд. – Я так и знал – что-то показалось вам в этом деле подозрительным! И я даже догадываюсь, что. Вы сомневаетесь, что нелепый и маленький господин Нэдлин способен убить человека один,…

– Что вы! – возразил я. – Да вы посмотрите, как просторна эта кладовка! В ней, по крайней мере, четыре квадратных фута. Но он покачал головой и повторил, что шкафов мало и они недостаточно вместительны. – Я должен поставить здесь другие шкафы, получше, – сказал он. Два месяца спустя он поставил новые…

В одиннадцать часов утра Уилфред Смит приступил к вычислениям. В двенадцать он все еще считал. В половине первого он прервал работу, чтобы справиться в учебнике, как извлекается квадратный корень. Но учебника на даче не оказалось. Там вообще было очень мало книг, и среди них не было даже жизнеописания…

Ну, Нинка им говорит: – Сейчас поменяю, у нас вон, еще один такой лежит. И меня на прилавок, хлоп. Я уж испугался, но тут мужик на буржуинов залип. Доплатили они в десять раз больше и какого-то иностранца унесли. А 4914ого Нинка, оторва, в конверт сунула, и обратно на завод. Про меня забыла, и давай…

– Инна, скажите, пожалуйста, вашему благоверному, что я запретил вам вести по телефону личные беседы. Она делала испуганные глаза: – Вы что, Владимир Сергеевич, он же тогда сам сюда заявится! Вывод: женщина, даже если она хороший специалист, но обремененная детьми и ревнивцем-мужем, не лучшая…

– в еврейском – получит докторскую степень; – в голландском – курнет; – в испанском – предастся сиесте; – в египетском – выклянчит чаевые. * * * Три заядлых автолюбителя в гараже после работы давят пузырь (кафе «карбюратор»). Вдруг подбегает семилетний сынишка одного из них: – Папа! Там…

Хирург смотрит, снимает свои тапочки, показывает два утюга: – Вот каким должно быть плоскостопие! Годен! Последний врач – психиатр. Он потирает руки, подмигивает, похрюкивает, дергает щекой, плечом, ногой одновременно. – Ну, молодой человек, как тебе наши врачи? Призывник пожимает плечами: …

* * * Девушке-фотомодели хирурги сделали трепанацию черепа. Открывают черепную коробку – вместо мозгов одна тоненькая ниточка. Ну, они ниточку перерезали, и... у нее уши отвалились. * * * – Как из десяти фотомоделей выбрать самую глупую? – Кинуть жребий... * * * – Что фотомодель думает о новом…

– Дыхните. Шофер дует как ни в чем не бывало. Гаишник: – Да вы пьяны, голубчик, с вас штраф. Останавливают следующую машину: – Дыхните в трубку. Водитель: – Так это ж презерватив. Гаишник: – Трезвый, проезжай. * * * Приходят два «новых русских» в автомагазин. Осматривают все машины…