Ужасы и мистика

Что же касается самой Баффи, то ее судьба была окончательно предрешена. Ксандр взглянул на девушку, почувствовав, что она наблюдает за ними, и улыбнулся, удивленно приподняв бровь. - Хорошо, мисс Саммерс, - сказал Ксандр. - Плачу за твои мысли, выкладывай. Его волосы снова отросли, они стали…

— Покажите, покажите нам! — кричали окружающие, задыхаясь от восторженного смеха. — Это вопрос веры, — повторил он. Его язык то исчезал, то появлялся, подобно заостренной тени. — Сила воздуха наполняет все ваше существо. Зачем мне вам показывать? Зачем просить божество, которому…

Хейнс перепоясывал ремень, к которому крепились маленький баллончик с «Мейсом», «Тазер», пластиковые наручники и рация. Все двери были закрыты. На каждой крепился пульт управления электронным замком, с которым соседствовал глазок. — Глазки двухслойные, — пояснил Хейнс, заметив интерес Джона. — Внутренний…

Он двигался так уверенно, что я невольно залюбовалась им, выглядывая из-за спины Флорина, который отчаянно хотел оказаться внизу, чтобы помочь своим братьям. Я видела это по играющим на его щеках желвакам, и горящим глазам, которые буквально вцепились в Дэна и Анджеу. Охотник, сражающийся с Матеем, негромко…

В возрасте, когда женщины пробуют себя в изящных искусствах, ремеслах и прочих добродетелях, призванных пленить воображение мужчины и в конечном счете склонить его к браку, Аманда Трент грызла гранит науки. В то время как ее сверстницы умели готовить, шить, играть на клавесине и непринужденно вести светскую…

После шести лет в Горе Вампиров, мистер Карлиус отправил меня по следам Властелина Вампиров, а также мистера Крепсли и Ванчу. Один из Маленького Народца мистера Крепсли путешествовал с нами. Его звали Хоркат Мульдс. Маленький Народец был с серой— кожой, сшитой вместе, маленькие, с большими зелеными глазами,…

Девушка вышла на балкон и перегнулась через металлическое ограждение, услышав шум мотора. Грузчики в синих костюмах всё утро таскали из квартиры напротив старую мебель. Их хозяйкой была пожилая женщина, с рыжими волосами, которая частенько одевала коралловые бусы. Шум принадлежал черному лакированному…

Но нет, она твердо стояла на ногах, только вдруг почувствовала, что не может расстаться со своей находкой, с этой смеющейся камеей. Сжав руку в кулак, она смущенно улыбнулась ребенку и проговорила каким-то чужим, взволнованным голосом: – Нету у меня никакого камешка! – Как нету? – удивленно, недоверчиво…

— Мне десять! — яростно завопила девчонка. — Десять, тупица! Она снова принялась брыкаться, а я безуспешно пытался увернуться от ее ног. — Судя по голосу, она милашка. Отпусти ее, Гарри, и пусть местные преступники трепещут в страхе. — Ник. — Гарри, твою мать! Ты…

– Немедленно откройте дверь! – приказал агент. – Я все еще могу остановить ИХ.  – Алхимик уже не улыбался. Теперь его бледное лицо напоминало маску вампира. – Через минуту ваших полицейских растерзают на куски. – Остановите это безумие! – в отчаянии выкрикнул Алекс. –…

— Нет, я не завтракал. Но могу приготовить тебе что-нибудь. — Я тебя не отвлек? — Отвлек, но не отправлю же я тебя назад. Не думаю, что ты приехал просто потому, что соскучился . Пойдем в кабинет, мне нужно собрать кое-какие бумаги. Заодно и поговорим. Помещение оказалось небольшим и сумеречным,…

Пинком отшвырнув попавшуюся под ноги полураспотрошенную коробку, в центральный отсек, хромая, вошел голый по пояс мускулистый человек лет тридцати. Его тело и лицо были покрыты порезами и кровоподтеками. И пес снова почувствовал тот самый удушливый остро-терпкий запах, исходивший от мужчины, — запах…

В ту ночь я в очередной раз сидел на полу, намеренно вспоров когтем вену и наблюдая, как чёрная кровь капает на ненавистный белый пол. Это была своеобразная игра с собственным сознанием. Постараться обмануть его. Что, если я залью здесь всё чёрным цветом? Это изменит что-либо? Наутро придут уборщики…

Просыпайся, гений. — Отдышись, — продолжил мистер Желтый. Голос звучал успокаивающе, но Ротстайн ему не верил. — Потом перейдем в гостиную, где нормальные люди обычно беседуют. Спешить некуда. Успокойся. Ротстайн задышал медленно и глубоко, и сердце чуть замедлило бег. Он попытался думать о Пегги,…

— Не очень. Меня ведь никто не ждет. Мимо окна мелькает пустынная платформа, низкое деревянное строение с темными окнами, и яркий рыжий фонарь, на мгновение заливающий купе волной золотистого света. Безлюдный полустанок похож на брошенную декорацию к несостоявшейся жизни. Он появился и тут же исчез…

Я не говорю, что я не делала ничего из вышеперечисленного. Я говорю, что жалею об этом. Все же станет лучше, если вы будете избегать этого поначалу. Я надеюсь, вам не придется пройти через то, что прошла я. Но если вы сделаете это, то не мне вас судить. Если вы можете потерпеть немного, то лучше…

- Прости, - пробормотала я, опустив быстро взгляд на стол, официантка принесла ему напиток. - Что будешь, Перри? - спросил он у меня. Я посмотрела на него и официантку. На ее бейджике значилось имя Пруденс. Она была светловолосой и дружелюбно улыбалась, но по ее позе я видела, что мне стоит поспешить…

            Ничего, кроме тумана.             Потому что если вы не слышите ничего, кроме бумажного шелеста собственного сердца или скрежета воздуха в легких, вы начнете слушать туман. Как Стайлз. И довольно скоро поймете, что туман на самом деле далеко не мертв. Что это поток живой органики. И если…

– Я уверен, мне понравится. – Слова Кристофера прозвучали немного натянуто. Брат Маркус, настоятель сиротского приюта, учил Кристофера: «Как бы там ни было, говори, что тебе все нравится. Ничего другого мы тебе не найдем». Чтобы Шарлотта не подумала, будто он говорит так только из вежливости, Кристофер…

— Хочешь сказать, что ничего не боишься? — прищурился «Маугли». — А с кладбища, забыл, как драпал? Витька засмеялся, повалившись на песок. Тоха ничуть не смутился: — Драпал не я, а вы. Я просто домой пошел. Надоело мне. — Ничего себе «пошел»! — согнулся от смеха Димка, и пирамида на животе рас-сыпалась…