Триллеры

Жар и дым в мгновение ока заполнили салон машины. Его руки были примотаны к рулю узкой лентой белого скотча; таким же скотчем, стягивавшим кожу на щеках, был залеплен его рот. Края скотча были острыми и уже успели натереть ему запястья. Свободными оставались лишь ноги, и он мог брыкаться ими и колотить…

— Единственный Рудольф Штайнер, о котором я слышала, — философ, создавший что-то вроде альтернативной системы образования. Он? — Понятия не имею. Но этого парня заботило, что планета больна «и душой, и почвой», — смотри, я даже в садовую книгу выписала. Ее можно вылечить, если сделать удобрение из оленьего…

Антонен говорил вполголоса, поскольку учащимся запрещалось показываться в оружейном зале из-за трещин на потолке. — Негодники, — бранился директор Леон Вердье, увидев мальчишек поблизости от злополучного места. — Жизнь вам не дорога! Хотите умереть под обломками? С каждой бомбардировкой трещины увеличиваются…

К тому времени, когда мама вышла замуж за Гудселла, она сильно располнела. На смену спиртному пришли транквилизаторы — сначала валиум, затем — перкодан. В конце концов она стала смешивать их в разных дозах. До свадьбы мама никогда не приводила Келвина домой. Они уходили вместе куда-нибудь пообедать,…

Половина книг на ней были пьесами. Элизабет выбрала свою любимую – «Наш городок». В прошлом году Лейла играла в школе Эмили и так часто репетировала с Элизабет, что та выучила текст. Иногда на уроках математики Элизабет повторяла про себя любимую пьесу, это ей нравилось гораздо больше, чем таблица умножения.…

Таксист неистово пытался вывернуть налево, чтобы свернуть с Бродвея на Сорок вторую. – Взгляни на этот кошмар. – Сэм повертел сигаретой в сторону Таймс-Сквера, в сторону толп и машин. – Мы больше не имеем значения. Тебе никогда не связаться с нужным человеком только потому, что он обязательно сидит…

Строка из Библии. Все изменилось или ничего? Обри ополоснула посуду, вытерла руки и смазала их кремом, пахнущим лавандой. В окно она видела черный океан, светлый песок и белую пену там, где вода набегала на берег и откатывалась. Думая о многообразных оттенках черного, Обри разулась и опустилась…

Собеседники умолкли – каждый из них втайне опасался, что спасательная операция закончится извлечением из-под воды трупа, хотя надежда все-таки теплилась. «Что, если она жива?» – задавалась вопросом Энди. Интересно, несчастная женщина отдает себе отчет в том, где находится? Там, внизу, под черной толщей…

В толпе встречающих он увидел шофера в ливрее и с плакатом, на котором было написано: «Мистер Иган». Игана аж передернуло. Он хотел было пройти мимо, но решил не делать этого – не дай бог, тот начнет разыскивать его по радио. Так что пришлось подойти, кивнуть. Шофер почтительно поднес ладонь к козырьку,…

— Нет, ничего, — покачал головой Максим и отвернулся к окну. Ярик некоторое время изучал его с подозрением. — Тебе надо отдохнуть, — заключил он. — Кстати, мне говорили, что местные речки богаты рыбой, и леса здесь потрясающие. Предлагаю оттянуться на природе, пока есть такая возможность. Вернемся…

В последние несколько мгновений только инстинкт заставлял его удерживать подбородок на поверхности, и с каждым невольным содроганием он погружался все глубже. Прикосновение воды к ранам обжигало; она начала затекать ему в уши, постепенно заглушая все звуки, кроме стука его сердца. Скоро над поверхностью…

Яуберт встал, отодвинул тюлевую занавеску и открыл створку окна. Пчела почувствовала теплое дуновение ветра, но по–прежнему билась в стекло, не замечая пути к свободе. Яуберт взял промасленную тряпку и осторожно помахал в воздухе, подгоняя пчелу в нужном направлении. Пчела ненадолго зависла перед открытым…

— Не о Джини, а о Дайане Росс. Он хмыкнул. — Если учесть твою сугубо ирландскую внешность… — Ну ладно. Пусть будет О'Росс, — согласилась я. Он вручил мне судебную повестку, исковое заявление, а также фотографию лысого мужчины лет пятидесяти с буйно разросшимися бровями и неровными…

Я всегда хотел стать звездой. Как в кино или по телику, кем-нибудь важным, чтоб вокруг было полно народу, и все они кивали бы и говорили: да-да, как верно, вы очень разумно рассуждаете. Вид у них всегда такой, будто они знают, куда идут, а еще они вечно торопятся туда попасть. Ладно, я тоже знаю, куда…

«Больно не будет», — сказала врач. Могут быть слабые спазмы внизу живота, как при менструации, — не больше. Она ошибалась. Прошло уже пять дней, а я все еще не могла разогнуться от боли. Я подняла открытку дрожащими руками и погладила кругленькие пальчики, нежные пяточки. Проглотив набегающие…

— Ща вылезем поможем! — крикнул из лодки папаша. — Наплюй, — посоветовал Терри. — Охота кишки надрывать. — Я так легко не сдамся, — возразила я и глянула, что там у них с лодкой. Днище протекало, стало быть, папаша и дядя Джин долго посреди реки торчать не станут.…

Рега прошел дальше, бесшумно ступая войлочными сапогами по вымощенной камнями дорожке. Пока что он не видел ни одного человека: ни солдата, ни монаха. Потом за ревом пожара он расслышал тонкий, жалобный звук. Присев на корточки за одной из громадных деревянных колонн, окружавших главный двор, Рега…

– Но пробился же? – Пробился. Только когда совершилась сама передача документа. – То есть, – подытожил Фульво, – они его не прошляпили, а кому-то вручили сами… И кому? – Догадайся, – предложил Ленца, и за спиной ненадолго воцарилось задумчивое молчание. – Да брось ты, – нерешительно и недоверчиво…

По словам агента, фильм должен стать новым «Король говорит». Роль на «Оскар», без вопросов. А она хотела, ох как она хотела «Оскар». Ее первые два фильма прошли неплохо, но не всколыхнули мир. Теперь, оглядываясь в прошлое, Гея понимала, что и сама отнеслась к выбору не слишком придирчиво, да и сценарии…

Тон, которым Курри проговорил «особо опасных угроз» и «вопросы», ясно дал понять, что никаких вопросов он слышать не желает. Датчане лишь кивнули. Курри повернулся к Полу: — Звонил Мюррей Лонгуорт. Сообщил, что балом правите вы. Я обеспечиваю выполнение ваших приказов. Любых. — Благодарю,…