Триллеры

Я сочиняю, а Катя слушает, морща лоб, и время от времени пытается расплакаться невпопад – не от моих слов, а в любой случайный момент. Она жалеет меня и немножко себя или себя и немножко меня – тут тонкая грань. Добрая Катя, я к ней сильно привязана. Мы столько лет знакомы, что трудно найти воспоминание,…

– В четыре раза… – Я непроизвольно сглотнул. Внутри у меня растекся холодок отчаяния, ощущение сильного жара мгновенно улетучилось, а капли на лбу стали ледяными. – А, кстати! – Как будто чтобы добить меня, Али протянула мне два зловещих конверта. – Телефонные счета за два месяца. Не забудьте оплатить.…

— В ближайшие недели «Левиафан» станет вашим миром. Вашим испытанием. И вашей возможностью. Правила предельно просты. Выполняйте задания. Работайте сообща, когда это выгодно. Конкурируйте, когда это необходимо. Выживайте. Последний оставшийся на борту получит приз, который навсегда изменит его жизнь.…

– От каких? – Сколько человек будет впереди вас. И от того, в каком состоянии ваши документы. – Послушайте, – не выдержал я, – мне нужно быть у доктора Ивз через пару минут. А на обратном пути я займусь пропуском. – Боюсь, что нет, сэр, – возразил он, все еще глядя куда-то в сторону. Затем скрестил…

Магазинчик расположен в здании старой постройки. Сквозь дальнюю стену видна примыкающая к нему теплица. Открыв дверь, старик осторожно выбирает розы из бадьи с водой. Отсчитав двадцать четыре штуки, он укладывает цветы на расстеленную пленку. —  Может быть, подарочную упаковку? —  Нет, пленки достаточно.…

Конвей имел обыкновение вскрывать своих покойников по вечерам и зачастую возился с ними до глубокой ночи. Казалось, таким образом он карает себя за потерю больного. На эти вскрытия не допускались даже его стажеры. Кое-кто говорил, будто Конвей рыдает над вскрытыми трупами. Другие, наоборот, утверждали,…

– Мистер Буллингсворт, не раскачивайте нашу общую лодку! Вы хорошо получаете, я хорошо получаю. Мы не задаем вопросов. Что вам еще надо? Буллингсворт с торжественным выражением лица подошел к ее столу. – Мисс Карбонал, – изрек он, – работать можно по-разному. Можно работать грамотно, старательно, по-деловому…

– За мной! – скомандовал Дай. Он повел узников мимо старого танка “Т-54”, на куполообразной башне которого был водружен красный флаг с желтой звездой посередине – флаг Социалистической Республики Вьетнам. – Наверное, мы для них слишком много значим, раз они даже сняли танк с фронта, – сказал Понд.…

На Натли были надеты две пары носков, подштанники, майка, хлопковая рубашка, шерстяной свитер, жакет, теплые перчатки и шапка с двумя маленькими ушками, прикрывавшими прослушивающее устройство и согревавшими его собственные уши. Специальный агент Роб Бриско, который сидел позади Натли на высоком табурете,…

«…Доколе мы, граждане страны, в которой наконец-то можно говорить о демократии и гласности, будем терпеть вопиющий произвол бандитских элементов! В нашем некогда тихом, многими считавшемся „заштатным“ городе, ныне совершаются чудовищные преступления. Рыбинск стал ареной безумств неизвестных маньяков-убийц!…

— Эй, Анри! Что пьет месье? — Бурбон «Old crow», мадам. — Отлично! Мне двойной! Умираю от голода, дорогой. Я спустилась к Мерибелю, прямо под канатной дорогой. Это что-то потрясающее… Здесь жандармы? У нас что, всеобщая мобилизация, или они нагрянули за тобой? — Ни то, ни другое. Они появились из-за…

– А они оттуда. И скворцы тоже. Их окольцевали в Ленинграде, а в октябре они появляются здесь. Им там слишком холодно зимой. – Правда? – спросил я. Могильщик очень оживился, вытащил из-за уха полсигареты и сунул в рот. – Там зимой так холодно, что у медной обезьяны может все отмерзнуть. Во время войны…

Ни к чему. Он рассматривал Террела и его шлюшку – явно несовершеннолетнюю. Этот месяц Террел не вылезал из болтавшихся на нем безвкусной расцветки шерстяных рубашек, из-под которых виднелась одна и та же черная майка. В прошлом месяце он казался вросшим в кожаный пиджак, а до этого походил на сына…

Я все еще смотрел вверх, когда телефон зазвонил снова. Майк глазами показал, что это меня. - Если это мой чертов братец, скажи ему, пусть целует мою белую писательскую задницу. - Это Рей, - ответил Майк, протягивая мне трубку. Принимая ее, я застонал. Мой бухгалтер никогда не звонит мне без веской…

Лейси ворвалась в комнату. Дурное предчувствие оправдалось: Изабель лежат на кровати вся в крови. Рукой она упорно пытаюсь вытащить из-под подушки пачку бумаг. Через окно ворвался ветерок и подхватил один лист, закружил его по комнате. Лейси опустилась на колени. —  Изабель, —  позвала она. Так…

Странно. Синтия вошла в свою комнату и закрыла дверь. «Соберись, — велела она себе. — Спустись к завтраку, будто ничего не случилось. Сделай вид, что никаких криков накануне не было и отец не вытаскивал тебя из машины великовозрастного дружка и не вез домой». Синтия взглянула на задание по математике…

— Зря мы старались, — сокрушается Сашка. Тихон хочет объяснить ценность любой человеческой жизни… Вдруг мощный удар толкает Тихона в спину. Он не удерживает равновесия, вскидывает руки и летит с крыши. — Нееееет! — разносится в ночи протяжный крик Сашки. Он видит, как с пятиэтажного здания падает…

Она вздрогнула от этого глуховатого стука, но от двери не отпрянула, нет. Продолжала смотреть из окошка, точно пыталась разглядеть, кто с такой силой швырнул одинокий лист в ее сторону. Никого не видно, но Синди сердцем чувствовала: там кто-то есть. Чужой. Спрятался. Возможно, это… Эстебан. Прекрати…

Развитие разговора в таком направлении не устраивало Бэленджера. Он решил, что достаточно настроился на предстоящую встречу, и постучал в дверь. В комнате замолчали. Через мгновение щелкнул отпираемый замок. Дверь приоткрылась на длину цепочки; в щель выглянул бородатый человек. — Профессор Конклин?…

Это был автоматический пистолет калибра девять миллиметров. Совершенно новый. В заводской смазке. Пистолет был нацелен низко, в ту самую область, где остался шрам. Мужчина, державший пистолет, более или менее знал свое дело. Оружие было снято с предохранителя. Дуло застыло практически неподвижно. В мышцах…