Сказки

Дуня замешкалась. Старшие дети переглянулись. Мороз здесь был известен как Морозко, демон зимы. Но давным — давно люди звали его Карачуном, богом смерти. С этим именем он был королем черной середины зимы, приходившим за плохими детьми и замораживающим их ночью. Это слово было зловещим, и не стоило говорить…

Прошло время. Стая уже почти забыла историю с малахольной вороной, как вдруг однажды среди бела дня мир накрыла огромная тень, и, вздрогнув от страха, все увидели в небе огромную белую птицу, которая, гордо раскинув крылья, кружила в высоте над окрестностью. Вороны, крысы и кошки тут же с тоской попрятались…

А потом они закричали ещё громче: – Чур-чура! Чур-чура! Лурри гол забил, ура! – слизняки и улитки помрачнели и отползли от них подальше, освободив на скамейке место и для малыша Лу. Неизвестно, расслышал Лурри их кричалки сквозь жужжание стадиона или нет, но только на последней секунде матча…

Крепко хранили метрольцы свою тайну от всех прочих людей. Но однажды случилось так, что эта тайна чуть-чуть приоткрылась. Случилась эта история года два назад. Но и сегодня её помнят и рассказывают всем маленьким метрольцам. Итак, затаите дыхание и слушайте. Во втором классе метрольской школы учился…

– Так вот значит, заняли мы один такой замок. Знатный, красивый. Роскошный, – опустил дед глаза в пол, будто там оказался у себя в воспоминаниях. – По закону военного времени надо было б в плен взять всех, кто остался, а некоторых особенно рьяных врагов и расстрелять для пущей верности. Да на счастье…

Они говорили, перебивая друг друга, и весело смеялись. – Я знаю, вы до комплиментов большие мастерицы, – сказала Добранушка. Она легко поднялась с постели, села на стул к столику и посмотрелась в зеркало. – Мне приснился странный сон. Будто я сижу на траве около красивого цветка, которого раньше…

– Тряхни-ко, дедушко, для веселья! У Матвеича, конечно, нет той привычки, чтоб от вина отказываться. Принял стакан, поглядел к свету, полюбовался, как вино в хрустале-то играет, и плеснул себе на каменку. Крякнул, конечно, да и говорит: – Видать, от желанья поднесла. Легонько прокатилось, душу обогрело.…

Утром обнаружилось, что он забыл сделать шею, на которую крепилась бы голова-тыква. Пришлось вновь отправиться в ближний лес и вытесать там две дощечки. Вернувшись, он прикрепил их крест-накрест к верхней части туловища, а в перекрестье выдолбил дырку и в нее вставил круглый брусок, он должен был служить…

Вы удивляетесь, что она живая? Но в сказочной стране возможны и не такие чудеса. Здесь живут Деревянный Конь, Страшила — огородное пугало, и множество других удивительных созданий, но Лоскутушка, наверное, самая замечательная из них, всеобщая любимица. Иногда она бывает уж слишком непоседливой и доставляет…

Молодая женщина обезумела от ужаса и уронила из рук ключ. Опомнившись, она подняла его, заперла дверь и, вся бледная, пошла в свою комнату. Тут она заметила на ключе маленькое тёмное пятнышко – это была кровь. Она стала тереть ключ своим платком, но пятно не сходило. Она тёрла ключ песком, толчёным кирпичом,…

— Говорят, подешевела водичка, — сказал лавочник и хихикнул. — Пока нет, — грустно ответил дядюшка Буль. — Так, значит, за одну серебряную монету два ведра? — ещё веселей спросил Мельхиор. — За две монеты одно ведро, — совсем загрустил дядюшка Буль. Увидев, что обмануть дядюшку Буля всё равно…

Последним таким компилятором был и тот неизвестный по имени учёный шейх, который составил в XVIII веке в Египте наиболее позднее по времени собрание сказок «Тысячи и одной ночи». Самую значительную литературную обработку получили сказки также в Египте, двумя или тремя столетиями раньше. Эта редакция…

Косматые тучи все ниже нависали над морем навстречу рвущимся ввысь волнам. Габул стоял на голой скалистой вершине, словно бросая вызов стихии, шквальный ветер развевал его багровый плащ. Раскаты грома сотрясали воздух, зигзаги молний разрезали небесный свод, казалось вот-вот готовый обрушиться. Габул…

Затем раздались мягкие неторопливые шаги. — Медведь! — понял Ёжик. — Ага, к малиннику подошёл! На хвосте у косолапого репейник прицепился, по листьям царапает! Слух у Ёжика такой острый, он любого зверька по шагам узнает, а птицу — по шуму крыльев! Как вдруг… — Да кто же это такой? — удивился Ёжик,…

– Ваня, откуда? Пирогов напекли, наелись, в город муки продали, Ванька купил себе пинжак с корманами, а матери платье модно с шлейфом, шляпу в цветах и в перьях и зонтик. Ах, они наредны заходили: собачку белу да кошку Машку коклетами кормят. Опять Ванька и говорит: – Ты што, мамка, думаш, я…

Скоро появились на свет ещё три птенчика. Теперь Пеструшке и Мухолову прибавилось хлопот. Надо было кормить четырёх птенчиков и высиживать пятое яйцо. Так прошло несколько дней. Четыре птенчика подросли и покрылись пушком. Тут только вышел из яйца пятый птенец. У него была очень толстая голова, большущий…

— Не скажу! — уперлась ведьма. Солдат взял и отрубил ей голову. Ведьма повалилась мертвая, а он завязал все деньги в ее передник, взвалил узел на спину, сунул огниво в карман и зашагал прямо в город. Город был чудесный; солдат остановился на самом дорогом постоялом дворе, занял самые лучшие…

— Да, Братец Кролик, а какая молодая да свеженькая! — говорит Лис. Тут Кролик разгладил усы и сказал: — Ты, никак, сготовил без укропа, Братец Лис? Что-то мне в горло не лезет курятина без укропа. Выскочил Кролик из дверей и стрельнул в кусты, присел и ждет Лиса. Долго ждать не пришлось, потому что…

— Чушь! — фыркнул Леопард. — Прекрасно я помню, как они выглядят. Особенно их мозговые косточки. Жираф — он футов семнадцать в высоту, весь такой желтовато-золотистый с головы до пят; а Зебра ростом фута четыре с половиной, и вся от пят до головы такая рыжевато-коричневатая. — М-да, —…

— Встань! Что это за птица, про которую написано в этой книге? О ней говорят, что лучше ее нет ничего в моем государстве. — Никогда не слышал о ней, никогда, — сказал мандарин и, скрестив руки, снова бросился к ногам императора. — Ее нет во дворце. — Во дворце она должна быть этой же ночью! Что же…