Сказки

— Правда?! — испугался Тигрёнок. — Я так и знал… — Ну посуди сам, — кот опять попыхтел трубкой. — Если ты потерял ключик от самого себя, то когда-нибудь, если ты выйдешь из себя, то не сможешь вернуться. — Да, наверное, так и будет, — печально кивнул Тигрёнок. — Но хуже всего — я не могу завестись.…

Сел Абзалил на саврасого коня-красавца и поскакал домой. С тех пор, говорят, в Абзалилове [2] водятся хорошие кони, а все егеты там храбрые молодцы. КТО СИЛЬНЕЕ Был когда-то старик со старухой, и была у них дочь. Когда дочь выросла, старик со старухой стали задумываться: какого бы ей найти…

Так подрастала она в одиночестве и стала высокой, тонкой и прекрасной, как день; но когда ей было всего семнадцать лет, умер и её отец. Когда он ещё лежал при смерти, девушка встала на колени у его кровати и заплакала. — Мой добрый, дорогой батюшка! — сказала она. — Ты знаешь, как я горюю оттого, что…

– Я предлагаю, – сказал умный Снежик и все уважительно затихли, – до деревьев лететь вместе, а потом разлететься каждому по выбранному им направлению. – Да, хорошо, давайте, – хором согласились все и взялись за ручки-лучики. Ангел зачерпнул их своей ручонкой и отправил в незабываемый полёт с небесного…

Тут Лиске на глаза попался лягушонок, который всегда хвастался, что похож на зелёное лето. Но сейчас лягушонок так же, как и все, разглядывал плывущие облака, надеясь увидеть белого лягушонка на облаке. Уже проплыло много облаков, а лягушонок-облако так и не появился. Это-то и заметила хитрая Лиска.…

Раздались тут и там смешки: очевидно, это понятие знали все, кроме него; оно было элементарное. – Меня два дня не было... извините, – в досаде на себя, на свой неуместный вопрос, пробормотал худенький. – Пойди-ка сюда, Людвиг, – пригласила учительница. Безо всякой охоты, почти проклиная себя за то,…

С сиреной тоже возникли сложности, поскольку она в это время как раз загорала, сидя на кончике ветки. Сирену звали Сиреносельско-Сероворонной. — Сами себе повоете, — сказала ворона раздраженно. — Ишь приспичило! Только солнце выглянуло… — Отставить пререкания! — отрезал гепард Геза. Но сирена Сиреносельско-Сероворонна…

Еще только начало светать, когда я был уже в Стране Чудес. Я легко нашел Семиглавую Колдунью. Она спала под эвкалиптом, все ее четырнадцать глаз были крепко закрыты. Я набросился на нее. Вжик! И отрубил первую голову! Тут словно лопнула некая волшебная струна, и все вокруг наполнилось звоном. Колдунья,…

— Что за вопрос? — проговорил он. — Надо отдать дочерей за самых что ни на есть красавцев! Какие тут еще испытания?! Побрели короли домой. — Да-а, с такими советами мы далеко не уедем. — Это уж точно. — Королевич может быть и сильным, и богатым, и красивым, но если он, например, ленивый?! Все его…

Бержиан нахмурился. Так вот с чем они пришли по его душу! И им, значит, понадобился его поэтический талант! Хотя всему городу хорошо известно, что вот уже три года, как у него по существу «не идут» стихи. Каждая строка рождается в муках. — Вы же прекрасно знаете, что у меня сейчас не клеится сочинение…

И вот пожаловал к Франсику сам бургомистр и объявил мальчику, что поручается ему от города важная служба: нужно, мол, сходить в замок Фалькенштейц и передать послание рыцарю Грозновзору. О том, что написано в этом послании, бургомистр не стал рассказывать, иначе Франсик сразу бы смекнул, что ему грозит…

И он стал расхваливать ткань, которой не видел, восхищаясь красивым рисунком и сочетанием красок. — Премило, премило! — доложил он королю. Скоро весь город заговорил о восхитительной ткани. Наконец и сам король пожелал полюбоваться диковинкой, пока она еще не снята со станка. С целою свитой…

Тут Шаста поднялся и тихо ушел. Он знал, как люди торгуются. Он знал, что Аршиш выручит за него больше пятнадцати монет, но меньше семидесяти, и что спор протянется не один час. Не думайте, что Шаста чувствовал то самое, что почувствовали бы мы, если бы наши родители решили нас продать. Жизнь его была…

Моховая Борода не стал спорить с Полботинком, и Муфта продолжал читать: – «Кто же они, эти накситралли, замечательные спасители нашего родного города? Их совсем не трудно узнать, потому что все трое очень маленького роста и чем-то даже напоминают гномов. При этом по внешнему виду они сильно отличаются…

«И гладко строгает, и стружки кудрявы! – подумал черт Сидор Поликарпович. – Дай еще с ним потолкую, авось не будет ли поживы!» – А что, служивый, чай здесь житье ваше привольное, хорошее? – В гостях хорошо, а дома лучше, – отвечал гренадер. – Здесь девушки хороши, – намекнул черт. Гренадер. Много…

Поклонилась в ноги отцу меньшая дочь и говорит таково слово: «Государь ты мой батюшка родимый! Не вози ты мне золотой и серебряной парчи, ни черных соболей сибирских, ни ожерелья бурмицкого, ни венца самоцветного, ни тувалета хрустального, а привези ты мне аленький цветочек , которого бы не было краше…

– Ш-ш! Он охотится нынче не за буйволом и не за оленем, – сказала Мать Волчица. – Он охотится за человеком. Рев перешел в глухое ворчание, которое раздавалось как будто со всех сторон разом. Это был тот рев, который пугает лесорубов и цыган, ночующих под открытым небом, а иногда заставляет их бежать…

А Матушка-курица уж не знает что и поделать. За голову хватается, с соседками ругается. Её петухи к себе не подпускают: ждут молодку-позолотку, когда та подрастёт да их позовет. А мать кричит: «Она мала ещё, а я пригодна». Так время идет. Молодка красуется, а мать ругается. Тут залётный петушок,…

И отец со злостью швырнул игрушку на пол. Лошадка разлетелась на мелкие осколочки. Старик в гневе и ярости выскочил из хижины. При этом он так сильно хлопнул дверью, что кувшины посыпались с полки, разбиваясь о земляной пол. Словно не лошадка, а сердечко раскололось у маленького Аджара. Мальчик бросился…

Поэтому он улыбнулся ещё любезнее. — Так вот, — сказала Таффи. — Я хочу, чтобы ты пошёл к моей маме (потому что у тебя ноги длиннее моих и ты не свалишься в Бобровое болото) и попросил бы, чтобы тебе дали другое копьё. Чёрное. Оно висит у нас над очагом. Незнакомец (а он был теварец) подумал: «Это…