Прочие приключения

Весенние апрельские дни, теплые и безветренные, легкая дымка, затягивающая дальние холмы, молодая трава и листья были щемяще ласковыми, и никому не хотелось думать, что после четырех лет ада здесь, на чужой земле, можно не дожить до мирной жизни, вот такой — солнечной, тихой, только набирающей летнюю…

— Я жалею тебя, старик. И вдруг, резко подняв карабин, выстрелил. Чашка, стоявшая перед Сейсембаевым, разлетелась вдребезги. Сейсембаев замер на мгновение, а потом, не почувствовав смерти, громко зарыдал. Кудре хищно ощерился: — Я люблю, когда плачет власть. Плачет — слабый! И ушел во тьму. Сопровождаемый…

— большая грязь; — большая ложь; — никакой пользы здоровью нации; — искалеченное здоровье «рекордсменов» — и ВСЁ. Такая позиция четырнадцатилетнего мальчишки поразила спортсмена до того, что он отправился разговаривать с родителями и убеждать их "повлиять на мальчика, не понимающего своего счастья!"…

Члены экспедиции успели установить все приборы и провести заданные исследования, прежде чем «Прометею» пришлось взлететь, чтобы отступить вместе с ночной тенью. Да и после этого оставалось в запасе еще около часа, во время которого человек в космокаре — миниатюрном, длиной всего десять футов, космическом…

— Но выпить, я надеюсь, ты можешь? — Толстяк смягчился и, приглашая Бородача, стал проворно развязывать единственной рукой свой потрепанный заплечный мешок. Он извлек оттуда двенадцатиунцевую склянку с «алки». Но тут его встревожили чьи-то шаги, послышавшиеся на железнодорожной насыпи. Толстяк поставил…

С тех пор прошло полгода. В день получения телефонограммы, докладывая секретарю комитета партии обстановку в крае, Скорятин сообщил о случае с «Атлантом». Секретарь Донкома, выслушав, сказал после недолгого молчания: — Убежден, за этим случаем стоит что-то серьезное. Дождь стучал по подоконнику,…

Зотов опустил листы и пристально поглядел на Ромадина. — Ну да, — сказал он медленно, — это я писал. А как оно попало к вам? — Постановление № 962, - ответил Ромадин. — Всякое сообщение о каком-либо новом факте, касающемся поведения, устройства внутренних или наружных органов животных любых видов,…

И как бы там ни было, тайфун не забывается. Он навсегда остается с вами, как воспоминание о чем-то значительном, не до конца понятом, и навсегда остается желание пережить его снова. Тайфун будит что-то в нас — то ли способность восхищаться погодой, какой бы она ни была, то ли утерянные возможности,…

— Тиран! — визжала графиня. — Ха-ха-ха! — байронически хохотал граф. — Я узнал вас, наконец! Вы не Психея, пленившая некогда меня! Вы ветреница! Вчера на бале вас тютоировал этот мизерабль Коко Петрицкий! — Серж, vou ^ete fou. [1] Он поэт, он читал мадригал в мою честь!.. — Ха-ха-ха! Штафирка!…

Он привык зарабатывать деньги изящно. Проходил в кабинет легким шагом уверенного в себе человека. Конечно, предварительно звонил. По делу, касающемуся нарушения седьмой или, скажем, десятой заповеди божьей. Да, он знает, он осведомлен. Его принимали сразу. Еще бы, фирма “Слэнг и К°”, небольшое, но процветающее…

– И… Что?… – То, что новому паше нет до тебя дела. – А тебе… есть. – А мне есть. Слушай. Я дам тебе золота. Дам охранные грамоты. Возьмёшь своих друзей, возьмёшь моего помощника – мальчишку, его зовут Хасан, – и отправишься в Бристоль, в Англию. Найдёшь там своего врага, Томаса Локка. С ним поступай…

Лестница. Теперь быстро, быстро! Двор, проходной подъезд, переулок. Трамваи. Так надежней: «леваки» и таксисты имеют глаз наметанный, а мне лишние свидетели нужны как зайцу стоп-сигнал... Парк. Темные аллеи. Пока пустынные. Пока. Через полчаса закончатся танцы в ДК, и здесь появится городская шелупонь…

Он испытующе поглядел на меня зеленоватыми глазами, как бы желая удостовериться, действительно ли я готов. — Что ж, тогда начнем, — вздохнул он. — Меня зовут Семен. — Очень приятно, — вставил я. Он сдержанно кивнул. — Я приехал сюда из Петербурга пару недель назад. Назовем это командировкой.…

Недавно Эсенбай, несмотря на болезнь, взял в жены молодую двадцатипятилетнюю женщину. Теперь она часто, расположившись рядом с Эсенбаем, осторожно массировала ему руки и ноги. Тоненькие, как камышинки, сильные пальцы старательно поглаживали страшно похудевшее тело Эсенбая. В ушах молодой жены поблескивали…

Гирр бесшумно вынырнул у места, где ждала его Лань, снял с бедер шкуру, отжал из нее воду и снова повязал у пояса. Женщина не проронила ни слова. Гирр — сильный и ловкий охотник, Лань слышала голос умирающей турицы и рев взбешенного вожака. Зачем слова? Она положила руку на плечо своего мужчины и склонила…

Мимо промелькнули первые фонарные столбы на городской окраине, движение сделалось более оживленным. Вцепившись в руль так, что у меня заболели пальцы, и с ловкостью заправского таксиста лавируя в потоке машин, я пересек город и свернул в наш жилой район, который называется Мид-Парк. Наступила полночь,…

Любочка отперла дверь в перегородке третьим ключом из связки, вошла к себе, заперлась и принялась перелистывать денежную документацию. А в коридорчике-аппендиксе бушевал Миша: — Рабочего человека зарплаты лишать, паскуда?!. Ну подожди, я тебе устрою веселую жизнь! Всю твою кассу уведу с почерка!..…

— Туда! — Майор ткнул пальцем в низкий дощатый потолок. Обрюзгшее лицо его на мгновение стало жестким, холодным. — Попытка к бегству. — Но… — Какое «но», сынок? На мине сидим, в любой момент рвануть может. Вот что, Саша. Я тебе доверяю. Больше всех здесь доверяю, поэтому…

…Обещанный сэром Артуром обед был и в самом деле восхитительным. Казалось, не совсем удачная реплика Серякова забыта. Но тут русский после очередного выпитого залпом бокала обратился к Прегелю с такими словами: — Мой дорогой Прегель, неужели вы думаете, что французы, которые дарят нам такое великолепное…

Шагах в двадцати на снегу полулежал, опершись на локти, следователь Пилипенко. — Что это за штука такая, в которую мы врезались? — проговорил Жаров, подойдя. — Никогда в жизни не видел ничего подобного. Пилипенко не обратил внимания на его слова: он смотрел вниз, на свои ноги. — Такое ощущение,…