Прочие Детективы

Мать говорила, что Валера всего-навсего охотился за ее метрами жилплощади. Трехкомнатная квартира в центре Москвы того стоит. А Валера живет вместе с замужней сестрой и матерью. Оттого и польстился на нее, Веру. Мать всегда била по-больному. Наверное, по-другому она не могла. Ей нужно было поставить…

   " Какой-то Верникас, – презрительно сказал тогда отчим. Мама сгорела от скоротечной чахотки за месяц. Она все откладывала разговор с малолетней Ингой об отце, боясь повредить дочери. Отчим же толком ничего не знал. Отец Инги иностранец, вероятно, голландец, а, может, и швед.    Через три десятка…

- Я знаю, что мама и вправду совсем мало дома отсутствовала, мы с ней в соседний магазин быстренько сходили, потому что тётя Наташа зашивалась с обедом и забыла хлеб купить. Вот мы с мамой и прошлись до магазина. Приходим обратно, а тут папа приехал на обед, увидел открытый сейф, раскричался ужасно,…

— У меня, а не у нас, — произнесла с вызовом Розали. — Что это значит? — Эммет не мог поверить в услышанное. — Если я решу оставить этого ребенка, он будет только моим, — сказала Розали. — Но почему? — упавшим голосом спросил Эммет. Его широкие плечи поникли, и весь он в один миг сгорбился. —…

– Ничего не понимаю, что это с ним, – пробормотала растерянно Эмма: – Чушь, по-моему, но попроси Степана Никаноровича какое-то время мониторить криминальную ситуацию, на всякий случай.    Степан Никанорович – мой непосредственный начальник, полковник в отставке. Сам он из внешней разведки, но поразительным…

Если бы мужчины решили попытаться проникнуть в Бутан со стороны китайского Тибета, то им пришлось бы иметь дело с пограничной службой КНР, а это гораздо сложнее, чем в случае с более демократичной Индией. Из того, что путники пытались выяснить у Чжан-Оу, проводнику стало понятно, что в Бутане у двух…

– Как мне хотелось бы на нее взглянуть. Ну почему вы не задержали ее, пока я не подъеду. – Ее Советник был другого мнения, он решил смыться, а то ты могла бы растопить бедняжку своими красными щеками.    Жизнь прекрасна! Они заехали ненадолго по делам в Сити, затем оправились обедать в маленький…

Поднялся страшный шум, в котором явно выделялся истошный визг бизнес-леди. Негритянка не кричала, она вздрогнула и опустилась на пол. Над ней склонилась пожилая женщина, пытаясь помочь подняться. Безрезультатно. Женщина крикнула, что нужен врач. Всю жизнь меня отличала запоздалая реакция, я не успел…

— Ерунда. Там было двое. — Ну ладно. Оставим это. Знаешь, что там лежит? — Конечно знаю... Труп. — Правильно, труп. То-то и оно... Вы спали в одном номере отеля, вдвоем, и теперь тот парень мертв. У него в руке твой пистолет, а ты мертвецки пьян. Что скажешь? — Я его прикончил. Я лунатик и пристрелил…

При других обстоятельствах я бы нашел доходчивые слова для внушения: пусть отец и думать забудет о вечном покое. Вероятно, накричал бы. Но я выглядел блаженным от счастья и на самом деле был блаженным, потому сдержался и мягко попросил: "Поживи еще!" И голос дрогнул при этом. Отец поднял на меня вылинявшие…

Когда он это говорил? Он говорил, что из ТАКИХ женщин получаются хорошие жены. Таких - это непорядочных, гулящих... Как он просек, что Наташа - непорядочная, гулящая?! Думаю, никак. Просто хотел видеть рядом со мной другую женщину: с образованием, из интеллигентной семьи. Мне под стать. Но умный мужчина…

Но сегодня звезды были явно не на ее стороне, так как, столкнувшись с отцом в коридоре, она сразу поняла, что тот находится в приподнято-взвинченном состоянии и ему нужна жертва . То есть она, Анна. Так все и получилось. Отец сделал ей замечание противным голосом, что на кухне она не убрала за собой…

-Вы не учитываете, что цирковые -- особая публика, - произнес утробный голос за спиной Детектива. Г.Углов обернулся... Лишь неимоверным усилием воли ему удалось удержать внутри организма все, что рванулось наружу. Перед ним стоял неслышно подкравшийся огромный лев с разинутой пастью. В пасти живописно…

— Взгляните, Мари-Лор. Он отодвигает штору и отступает в сторону. — Эта старая дама… Жюли Майёль. Ей восемьдесят девять лет. О ней все забыли, а я навел справки. После войны — я говорю о Первой мировой — она считалась лучшей пианисткой мира. Жюли Майёль останавливается перед кустом гибискуса, наклоняется…

– Я не кондиция, – в порыве откровения признавалась Нина. – Все хотят здорового карапуза с хорошей наследственностью. Точно мы какие-то щенки на выставке, а не люди вовсе. Они приходят: осматривают, ощупывают; улыбаются тебе в лицо, потом идут к директрисе и просят личное дело. А у меня там черным по…

– Тоже мне, дежурная!.. – саркастически фыркая, говорил бескомпромиссный пенсионер жене. – То с котярой возится, то с бабками на скамейке языком чешет. То ее часа по два вообще нету. Обедает, видите ли, со своим хрычом… А по ночам вместо нее в кабинке какой-то эсенгевец дежурит. – Кто-кто? – не поняла…