Прочие Детективы

Виолетта не стеснялась того, что Лайза видела ее нагишом. Часто, когда Лайза заходила посидеть в ее комнате, Виолетта появлялась из ванной голая и, сбросив полотенце, наносила под колени по капельке фиалковых духов, которыми обычно пользовалась. Она расхаживала по спальне, останавливалась, закуривая…

— Что будешь пить, Зора? — спросил Толик, когда все уселись. — Ничего спиртного, — звучно произнесла она. — Апельсиновый сок со льдом. — Почему? — улыбнулся Виктор. — Барон не позволяет? — Может быть, — засмеялась она сочным ртом. Официант принес…

В нашей семье очень сложные взаимоотношения. Отец всегда хотел сына. То есть даже не сына – наследника, продолжателя рода, дела, ну и так далее и тому подобное. Я еще в детстве устала слушать, зачем нужен сын, и научилась отключаться от речей собеседника. Я не понимала, почему мужчина чувствует себя…

– Ратников. Очень приятно. Для вас – просто Валерий. Так удобнее. Мы ведь теперь будем видеться почти каждый день. – Он продемонстрировал изысканную узкую улыбку. Лиза метнула короткий взгляд на Диму, как бы спрашивая: «Меня действительно уже приняли на работу?» И он кивнул: да, да. Он сразу понял,…

Большинство зрителей, всё ещё находясь во власти эмоций, сидели молча, перечитывая в очередной раз программки. Газета «Всякая всячина» приглашает на просмотр представления: ГРАНДИОЗНЫЙ ПОЖАР, СЛУЧИВШИЙСЯ В 1869 ГОДУ Специально написанное и поставленное документально-драматическое…

Лена кокетливо засмеялась и потрепала его взъерошенные волосы. – Гоша. Дорогой Гоша. Ты очень славный и милый. Ты обязательно встретишь девушку своей мечты, с которой вы будете счастливы. А я уже нашла своего единственного, и скоро выйду за него замуж. – Ты не можешь, Лена! Ведь это я люблю…

Пока Порше снимала грим, с утра нанесенный гримером, Катя снова побежала на поле, туда, где возле машины скорой помощи были все, кто принимал участие в съемках клипа. «Скорая» там с самого утра находилась – таковы правила съемок, а сейчас и милиция подъехала. Тело, наверное, еще не увезли. Порше вдруг…

— Ты это сейчас сказала всерьез? — спросил он. — Что? — Насчет своего мужа… — Да, — сказала она. — Был бы у меня под рукой револьвер, любое оружие… да, я бы его убила. — Но на трезвую голову… — На трезвую голову — не знаю… Не думаю… Как только начинаю…

Любочка отперла дверь в перегородке третьим ключом из связки, вошла к себе, заперлась и принялась перелистывать денежную документацию. А в коридорчике-аппендиксе бушевал Миша: — Рабочего человека зарплаты лишать, паскуда?!. Ну подожди, я тебе устрою веселую жизнь! Всю твою кассу уведу с почерка!..…

Кларе Александровне было невдомек, что невинные Танины шалости, которые приходится ей терпеть, – цветочки по сравнению с тем, что выпадает на долю родителей девочки. До двенадцати лет им удавалось влиять на дочь: поощряли, наказывали, договаривались. Мама Тани, Лариса Владимировна, – женщина строгая…

Сотрудники милиции под руководством партийных организаций участвовали в строительстве социалистической индустрии, создавали новые города, вместе с партийными активистами укрепляли колхозы, самоотверженно боролись с кулачеством, грудью защищали Советскую власть и социалистическую собственность. Неизменно…

Дверь рубки открылась, и в светлом проеме показался силуэт человека. Это был Хэл. — Ну как, мальчики, все в порядке? — Его голос слегка дрожал. — Они же должны были нас заметить! — вскричал Майк. — Я светил прожектором прямо на мостик. Если бы они смотрели… — Я не…

– Да, да. Печальная история. Но об этом потом. – Лучше никогда. – Согласна. Я на грани разорения, Паша. На рынке слишком много западного глянца, с которым воевать бессмысленно. У них миллионные контракты на рекламу. Диор, Версаче, Ролекс, Дольче и Габбана… Волосы встают дыбом. Короче…

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю! – всплеснула руками тетушка. – Тебе уже не шестнадцать лет! Ты сейчас в самом соку: красивая, молодая, независимая, поэтому… – Вот именно потому, что я – независимая, я и не хочу ничего менять! – решительно отрезала я, смягчив свои слова извиняющейся улыбкой.…

Я одиноко осталась стоять на пороге, не решаясь последовать за ними. С верхней площадки доносились звуки музыки традиционного американского поздравления: «С днем рождения тебя…» и подвыпившие голоса. Над широким лестничным пролетом появились смеющиеся мужские лица. — Идите к нам! — перекрикивая друг…

— Займись, пожалуйста, с этой милой дамой, — произнес начальник и испарился. Перед этим он успел гневно зыркнуть на кроссворд, исчезающий в недрах Дашиного стола. В кабинет румяным колобочком вкатилась особа лет сорока. «Вот до чего реклама довела бедных баб, которые повпечатлительнее, — сочувственно…

– Но она похожа на овсянку! – Такая же пресная! – Такая же холодная! – И от нее невозможно избавиться, – пропищала младшая девочка. – А вы хотели бы от нее избавиться? – удивилась Люси Кендел. – Не-е-ет! – хором выкрикнули все трое. – Пусть и дальше мучает нас примерами, – великодушно добавил…

Теперь он зажимал уши и тряс головой, стараясь избавится от назойливых воплей, и от этого перед глазами у него пробегали огненные зигзаги, а в голове пронзительно и больно стреляло. С огромным трудом, превозмогая боль, он открыл глаза, застонал, с усилием приподнял голову. Крики становились сильнее.…

«Буратино!» — вспомнилось Лаврову шутливое прозвище, данное ему женой за внешнюю его невозмутимость. И словно на экране перед Лавровым возникла картина из его повседневной семейной жизни. Незадолго до отъезда из дома он сидел за письменным столом, отбирая необходимые ему деловые бумаги. За спиной неожиданно…

Колька заметил ее первым. Оторвался от ядовито-кремового торта, сообщил радостно: – А у вашей Юльки кровь из носа текла! – Я нос, наверно, случайно ушибла, – виновато произнесла дочка. – Но уже ничего не болит. Только платье новое жалко… Румянец – пылает, а лоб, нос, подбородок – совершенно бледные.…