Прочие Детективы

Он на несколько минут отвлекся на разговор со знакомым банкиром, а когда снова поискал глазами Евгению, та стояла посреди огромного зала и о чем-то оживленно разговаривала с известным певцом Виктором Волько, который уже выступал во время первой и второй частей банкета, а после перерыва, как было объявлено,…

– Я занят! – раздраженно сказал мужчина, сидевший за громадным письменным столом. – Лиана Юрьевна! Я же просил! – Я говорила ей! – вскричала секретарша, хватая Римму за рукав шубки и пытаясь вытащить из кабинета. – Она же лезет без спроса! – Я по личному делу! – высокомерно заявила Римма, вырываясь…

— Что с ним такое? — спросил врач. — Не знаю, — ответил я. Молодой юрист сказал: — Ему случалось играть и хуже, чем сегодня, но я ни разу не видел, чтобы он бросал игру, не докончив. И обычно он всем доволен, как бы ни шла игра. Что-то он притих, а, ребята? — Да, я это заметил. — Врач вздохнул. —…

— Может, я с тобой пойду? — предложил Вадим. Надо понимать, он так вежливо ее поторапливал, потому что еще вчера Лидия сказала, что пойдет за вещами одна, и Вадим это воспринял с большим облегчением. — Нет, Колокольчик. — Лидия чмокнула его в щеку и выскользнула из машины. Поднимаясь по лестнице…

Мой пистолет гавкнул всего дважды. — Ой, бли-ин! — задумчиво сказал один из громил и лег на рубероид щекой. Другой промолчал, но так же послушно лег рядом. Думаю, если я ничего не перепутала в неверном свете фонарей, оба были живы. Ну, более или менее. Теперь Табаки остался со мной тет-а-тет. — Наконец-то…

Саша окинула его взглядом и подумала, что в таком возрасте и с такой комплекцией еще рано задыхаться от небыстрого в общем-то бега. Видимо, у незнакомца были проблемы со здоровьем. На вид ему было лет тридцать, от силы тридцать пять. Среднего роста, худощавый и сутулый, он настороженно смотрел на Сашу…

– Уже прочитала. Мы с тобой – два ничтожества. Но какое это имеет значение? Мир большой! – И в этот мир ты сейчас уйдёшь. – Уйду. – И не вернёшься даже для того, чтобы завершить то, что так удачно начала? Своеобразное благородство? – Ты прекрасно знаешь: я не вернусь. Нет таких целей. Все видимые…

Помощник, сопя и тяжело вздыхая, укладывал в большой кожаный мешок груду часов, бумажников, колец и портсигаров. За столом по-прежнему царила тягостная тишина. Когда Семён оканчивал свое занятие, Лёнька снова отсылал его в прихожую и садился к столу. Он молча наливал себе бокал вина и, чокаясь…

— Я тебя предупреждал мусор — не становись у меня на дороге, а ты не послушал. Едва прозвучали эти слова, как полковник в форме милиции выпустил руку прокурора и нанёс сильный по лицу Дохлякова. Раздался хруст. — Мразь — в бешенстве закричал полковник милиции, мало убил его сына, так смеешь ещё издеваться…

— Нет, — отвечал Василий. Губы плохо слушались от выпитого. — Не хочу тревожить тебя за рулем, — сказал Алексей. — Еще аварию схлопочешь. — Так ты звонишь, чтобы потревожить? — сказал Василий. — Поспокойнее давай, — сказал Алексей. — Леонид вернулся…

А особенно если гипноз. Украдкой Афина пыталась проводить с Лялечкой сеансы самодеятельного гипноза. Она вертела у девочки перед носом елочной игрушкой и громогласно считала до десяти. Лялечка тупо хихикала и говорила, что внутри ей щекотно. Но ничего не хотела вспоминать. — И не вздумай снова влезть…

Меня заинтриговала ее идея. Взять знаменитых писателей с их лучшими персонажами и заставить встретиться друг с другом. Обычно такие вещи не случаются. Какое издательство напечатает подобный сборник? Ведь каждый автор заключает контракт со своим издателем. Осуществить данный проект казалось делом совершенно…

– Я задам несколько вопросов, которые задаю всем. Поэтому прошу не обижаться, а отнестись с пониманием. – Аркадий это сказал так искренне, что Александр на секунду растерялся. Конечно, Александр и не собирался обижаться, он знал досконально, что должен спросить Аркадий. Ведь он проштудировал всю литературу,…

Его звали Руфус Хармс, и в военной тюрьме Форт-Джексон за ним закрепилась репутация убийцы. Все знали, что он уничтожит любого, кто рискнет с ним связаться. Он никогда не нападал первым, но исход всегда был в его пользу. Двадцать пять лет заключения взяли свое, и, как кольца на пне, шрамы на коже Хармса…

На душе стало удивительно хорошо и спокойно. В последний раз такое ощущение накрыло его грешную душу, когда он расписывал тюремную часовенку… Это показалось таким забавным, что он рассмеялся. – Скажи кому, не поверят. Романтичный зэк вспоминает счастливое время на зоне… Врешь. Он уже вернулся. И за…

– Ладно. Девятнадцатилетняя сестра Тиффани Лоис не спустилась к завтраку, так что Тиффани была более чем уверена, что та не пойдёт в церковь, тем более, что вчера она говорила Тиффани, что не хочет туда идти. Лоис всё меньше участвовала в жизни семьи с тех пор, как поступила в колледж этой осенью.…

Он повел бровью, но ничего не ответил. Я видел в его глазах тревожное переживание. Он метался из стороны в сторону, как загнанный зверь. Ветер усилился. – Бери, не стесняйся, – продолжал я. – Эту ночь еще можно спасти. Мы допьем вино и поедем в клуб, хорошенько надеремся. Ты и сам знаешь, как тебе…

Из-за темного облака высунулся тоненький серпик убывающей луны, желтые фонари внизу высвечивали на мокром асфальте зыбкие дрожащие дорожки. Темный силуэт неожиданно возник прямо под Дашей. Человек сделал несколько шагов, наклонился к большой темной машине, стоящей среди ряда других, распрямился, пошел…

– Мне больно, папа, черт… Он даже не поморщился. Остался холодным и невозмутимым, как кусок пакового льда, заплывший в Средиземное море. – Живей, Клотильда. Мы уезжаем в Придзуну [5] . Все ждут только тебя. Волосатая мужская рука потянула за запястье. В голую ногу вонзилась колючка. Оставалось…

В отдел вбежал председатель Совета молодежи – высокий парень под тридцать, худощавый, еще не обросший начальническим жирком. – Сорокин! – Молодежный вожак подскочил к Стасу, пододвинул стул, присел. Хруст фанеры с облупившейся обивкой, шлепок об пол, безудержный хохот дождавшихся. Председатель…