Прочая детская литература

Болезненные схватки накатывали одна за одной, давая мне всё меньше времени на передышки. Эта агония всё длилась и длилась. И мне уже стало не важно, бред это или непостижимая реальность. Хотелось только, чтобы поскорее всё кончилось. Я вся взмокла от натуги, непривычно длинные каштановые волосы противно…

— Они могли уже покинуть станцию. — Понимаю, что могли. На чём прилетали, чем занимались на станции, когда улетели. Нужно выяснить всё о них. Вот контакт бармена. — Ты ведь знаешь, что я отстранён. — Уже нет. Я решил этот вопрос. — Жаль и ты мне будешь должен неделю отпуска. — Договорились.…

— Жаль флаер полностью разбит. Кстати, кто-нибудь понял, что это за покойники? — Думаю, исследователи, — отозвался Зеленый. — Почему исследователи? — поинтересовался у него Красный. — Скафандры у них совсем не простые, я проверил. Думаю, или спасатели, или исследователи. — Спасатели? Кого они…

Через несколько секунд ледяная тюрьма окончательно развоплотила лича, и я буквально почувствовал, как давление на меня стало слабее. А вот теперь можем и повоевать, ублюдок! * * * Ледяная стена. — Командир, может все-таки отступим? — один из магов метнул очередной огненный шар в сторону…

— Мне нужны хорошие камни, — ответил я. — Покажите самые лучшие, что у вас есть. — Вот как! — Фома не удержался и вновь потер руки. — Хотите вложить в какой-нибудь артефакт или заказать новый меч? Я промолчал. — Прошу прощения, это не мое дело, конечно, я просто хотел поддержать разговор, — виновато…

Я понимал, что могу в любой момент потерять эфир Грачёва и не питал иллюзий насчет того, что обязательно найду его, но была надежда. Слабая надежда, что в этот раз он не уйдёт от меня. На ближайшем повороте, я остановился, выскочил из машины и втянул носом воздух. Есть! Похоже, в его машине открыто…

— Изумрудные мои! — высокая дама приятных форм с огненно-рыжими волосами парила над нами. И я ее знал. Графиня Касаткина Юлия Александровна была дамой серьезной во всех отношениях и имела ранг князя, чуть не дотягивая до императрицы. Академию она держала в ежовых рукавицах, иногда гладя ими против шерсти…

Камера временного заключения потрясла меня, заставив чувствовать себя беззащитной и одинокой. Семья старалась быстрее доказать мою непричастность, но я справилась сама. Когда увидела в газете объявление о помолвке своего жениха с другой. С момента начала моих проблем мы не виделись, он не приходил меня…

Я видел, как мучился один из одноклассников, когда по собственной дурости рискнул впасть в немилость у системы. Бедняга целую неделю из кожи вон лез, чтобы сохранить хотя бы то, что есть. Правда, поскольку получить баллы на уроках стало еще сложнее, то бедняга все равно скатился в минус. И вот после…

Оглядев меня, он с недоумением выгнул темно-золотую бровь. — Неужто я столь низкороден, что должен взять за себя… это. Это. Существо. Вещь. Товар плохого качества. Я растерянно моргнула. За пару лет в чужом теле я притерпелась, прижилась, испила до дна унижений, в которые родилось мое тело. Оказывается,…

И — вот так встреча! На меня удивленно смотрел наш переводчик-таджик, он выдвигался с передовым охранением. — Рустам, что произошло, почему не заметили засады? — спросил я. Забег дался мне нелегко — дышал тяжело, пот заливал глаза. — Где все охранение? — прохрипел я и огляделся. У дома увидел лежащих…

— Показывай что у тебя — сказал он сходу. — У меня много. — Вначале вот это — и стал выкладывать из рюкзака на пассажирское сидение аэробайка бластеры и игольники. — Откуда столько? Это же? Оно же современное? Ты что станционников положил? — Хуже. — Куда уж хуже? Что… Он замолчал на полуслове.…

широтными зонами Европы. В 1783 г. французский аббат Жиро Сулави (Soulavie) в своей «Естественной истории Франции» уделяет один том растительности. В нем мы находим уже главы, посвященные «физической географии растений» и связи последних с характером почвы, климата и с …

— Эй, куда закрываете, пустите меня! — Ласка скользнула между здоровяками и влетела в камеру, показав им язык. — Не стоит, мы не знаем этого чужака! — Сама разберусь! — ответила Ласка и со всей силы хлопнула дверью, прямо перед носом воина. Я лишь хмыкнул. Если подумать, окажись на моём месте другой…