Подростковая литература

– А как мы будем ее вызывать? – спросила Женя, посмотрев на Олю своими большими глазами. – В одиннадцать часов нужно нарисовать на зеркале помадой лестницу. Наверху этой лестницы – дверь. Ровно в полночь нужно зажечь свечу перед зеркалом и трижды проговорить «Пиковая дама, приди!». – Ну и где мы…

Для справки, работала я продавцом-консультантом в известной сети книжных магазинов. Встречалась с парнем, с которым у нас были недолгие, но очень сложные отношения. А училась я в одном из самых престижных университетов нашего города на юриста. Это если вкратце. В конце марта я наконец-то написала заявление…

ТЕМА: Еще не поздно? От: Кая Боден (CDG – международный аэропорт имени Шарля де Голля) Кому: Хан Минхо (ICN – международный аэропорт Инчхон) 8 февраля, 17:25 (CET – центральноевропейское время) Привет, Минхо! Я понимаю, что за прошедшее время лимит участников клуба наверняка был…

– Это роятся белые пчелки! – говорила бабушка. – А у них тоже есть королева? – спрашивал мальчик; он знал, что у настоящих пчел есть такая. – Есть! – отвечала бабушка. – Снежинки окружают ее густым роем, но она больше их всех и никогда не остается на земле – вечно носится на черном облаке. Часто…

– Нет, что вы. У нас хорошее финансирование. Мне стыдно, что наш воспитанник бегает по дворам, как беспризорник, – мужчина скривился. На мгновение его лицо превратилось в уродливую маску, по скулам будто прокатилась волной чешуя. Но стоило Оюне моргнуть, как это ощущение исчезло. – Ну ничего, – продолжил…

Девушка к неожиданным гостям привыкла, но особо хулиганистых среди них ещё не было. Сразу никогда не понятно, агрессивный ли новый монстр, или просто слегка одичал. Хотя, всегда могло оказаться, что это не добродушный монстрик, а безмозглая ерунда, которая только и умеет, что разрушать. В таком случае…

- Огромное спасибо! Очень выручил! Сколько должны? - Ничего. Слышу спокойны приятный мягкий голос. Достает из большого кармана толстовки ключи и делает шаг в сторону соседней двери. - Мы не познакомились. Я Лена, а это Аврора, и похоже мы близкие соседи! Улыбка не сходит с моего лица, но парень…

«…и в заключении, хотим поздравить Контессу Адель Кэпп и Кэтрин Кёрсон с долгожданным воссоединением». Я хмыкнула. Да мы уж не чаяли воссоединиться. Я – точно. А тетушка Тэсс и подавно. Кажется, она и сейчас не чает. Подпись под фотографией гласила: «Кэтрин Кёрсон перед прохождением ДНК-теста в больнице…»…

Направившись прямиком к стоку, я нарочно всадила каблук в решетку. Слегка оступилась, ругнулась театрально: – Черт возьми, ну надо! – поставила сумки и наклонилась, чтобы высвободить застрявший в решетке каблук. При этом я украдкой бросила взгляд по сторонам. И увидела гиен. Инстинкт меня не обманул.…

Из-за кулисы я могла разглядеть Ивана Андреевича. Он был высок, худощав, молод (может быть, года на четыре старше меня), – отчего мне раньше казалось, что молодых милиционеров не бывает, что они все сразу какие-то «бывалые»? – и держался образцово прямо. Мне хотелось лучше разглядеть его, но сбоку было…

В классе было всё вполне спокойно. Все перешёптывались между друг другом, а учитель истории заметила, что Ребекка сидит одна на третьей партии третьего ряда. – Ребекка, что это такое? Где Бритни? Что, заболела, что ли? Обычно она с хорошим иммунитетом ходит. Неужели кто-то заразил? – А мне-то откуда…

– Ой, прошу прощения. Тимоти – это джентльмен, с которым я только что разговаривала. Бедняга, он плохо воспринял новость. А вы Матео Торрес, верно? Ну вот и все, конец моей последней надежде. – Матео, прошу вас подтвердить, что это действительно вы. Боюсь, мне сегодня еще многих предстоит обзвонить.…

– Риточка, солнышко мое… Мама плакала, закрыв лицо руками, пытаясь сдержать истерику. Её ребёнок, любимая дочка, снова ходила во сне. Девочка прикладывала руки к зеркалу, бормоча что-то себе под нос, пока не разбила гладкую поверхность зеркала своей маленькой ладошкой. И это с закрытыми глазами! Моей…

– Борис! Ну, где ты, наконец?! А правда, где он? Ага, вот… Знакомство придется начинать не совсем обычно. На середине двора стоит коричневый “москвич”. Из-под “москвича” торчат четыре ноги. Две ноги – в желтых туфлях сорок третьего размера и узких синих штанах, две другие – в старых маленьких сандалиях…

Первой моей мыслью было: «Беги, Стив, беги!» Но я не побежал. И не потому, что очень смелый (хотя, РАЗУМЕЕТСЯ, я очень смелый). И не потому, что окаменел от страха. Просто я вспомнил, сколько раз бегал от огромных мобов, которые потом оказывались ДОМАМИ, построенными Дирком. А ведь ИМЕННО ОН пригласил…

— Да, брат, с таким лицом и те, кто знал, не узнают тебя теперь. Ты уж извини, что я так по-простому. Но тебе, видать, и правда нужна помощь. Его бесцеремонно перебил Алестр, тряся головой: — Вот это да! Вот так ничего себе! Эх, надо ж так! А тело у тебя… Как и лицо? Тоже? — Тоже, — спокойно подтвердил…

— Посмотреть, как монтируют шапито! Не заблужусь! Завтракала! На репетицию не опоздаю! — скороговоркой выпалила Маша, предупреждая возможные вопросы. Витя незаметно подмигнул ей: — Фрии риве! Не держите ее, Серафима Григорьевна! — Что означало: «Беги, рысенок! Дорога свободна!» Сдавая позиции,…

— Это она? — крикнула Дара из своей комнаты, где она развешивала рамки для фотографий таким образом, чтобы они висели строго на одном уровне. Она была просто помешана на порядке. — Я, кстати, Хантер. Хантер Заккаделли. Конечно же, его звали Хантер. Единственный Хантер, которого я знала, был полным…

Я не мог поверить своим глазам, каким только чудовищным я не представлял этот подвал, но то, что я увидел, страшно как смертный грех. Подземная кровопролитная операционная, от одного вида адского хирургического стала, хотелось убежать и забыть это все как самый страшный кошмар. В углу стоял уродливый…

Как-то раз, находясь на одной из встреч с друзьями отца на нас напали. Каждый защищал не только себя, но и меня, потому что перед смертью отец велел беречь меня пуще золота. Но в той потасовке мне все же досталось. Меня пырнули ножом и удар пришелся на низ живота. Мама была в диком бешенстве, но со временем…