Пьесы

LUI. Pourquoi avez-vou d'ecid'e que je ne fai que pa er? ELLE. Qui d’autre peut re ter tard le oir dan un re taurant d’h^otel, eul avec un porte-document , `a lire un document a ommant? LUI. Et vou me propo ez de me divertir? Elle ne r'epond pa . Pour la premi`ere foi , il jette ur elle…

ЛЮБАША. Ой, доктор! У меня тоже всё болит. И тут болит, и тут болит! А здесь вообще – очень болит! Это у меня от работы наверно. Перетрудилась я сильно… ЗИНАИДА КАРЛОВНА. Что прямо так везде и болит?! ЛЮБАША. Ага! Везде! Меня надо всесторонне обследовать. Основательно и во всех местах! И деньги…

                                          А. А. Голенищев-Кутузов Так жить нельзя! О том всё время думать, Как жить нельзя, а как, возможно, льзя. Не пить вина с кумой и водки с кумом, Искать повсюду смыслы бытия. А их нам не найти без пития… Так жить нельзя! За мудростью гоняться,…

– Да, понимаю, – выдавила я из себя. – И сколько их будет? – Это как получится, – Нора отступила на шаг, и принялась меня осматривать. – Худая, даже слишком, – выносила она вердикт. – Откормим, отмоем, после будет видно, чего ты стоишь. Я никогда не была девушкой в принятом понимании, скорее пацанка,…

Мама читала мне много книг по этикету и хотела, чтобы я стал джентльменом. Я пока не совсем понял, кто это, но думаю, это такая профессия, как, например, у мамы профессия «кассир» или как у папы «водитель». Он работал на большом автобусе желтого цвета и часто брал меня с собой на работу. У автобуса с…

МУЖЧИНА. Простите, а как вас зовут? (ЖЕНЩИНА ставит канистры. Поворачивается). ЖЕНЩИНА: Меня? МУЖЧИНА. Вас. ЖЕНЩИНА. Мышка. МУЖЧИНА. Странно. ЖЕНЩИНА: Что здесь странного? МУЖЧИНА. Имя странное. ЖЕНЩИНА. Нормальное имя. У вас можно подумать лучше? МУЖЧИНА. Не лучше, но, по крайней мере, более человеческое.…

ДОКТОР ВОЛЬФ. Не так, чтобы очень. ( Отходит от нее, достает фляжку, пьет. Появляется ДЖОННИ, в новой куртке ). ДЖОННИ. Как она, доктор? ДОКТОР ВОЛЬФ. Она – маленький лучик солнечного света. Ее стараниями половина медсестер в родильном отделении готовы выпрыгнуть из окна. ДЖОННИ. Почему так долго?…

С е м е н. Не знаю. Л ю д м и л а. А ты здесь для чего? С е м е н. Я выполняю то, что мне дозволено. Л ю д м и л а (жадно) . Дай сюда! (Хватает бутылку и бокал; наливает.) Не пойму, о чем ты… но бутылка не полная. Ах, негодник! Сам выпил? (Глотнув из бокала.) Отвратительная гадость! (Авдотье.)…

Настя. Сейчас уже конец августа. В этом году ни разу за ягодами не выбрались: наверное, их там, на мхах да кочках, — видимо-невидимо! Как же я люблю наше Язельское болото! Дядя Гриша. Вот ветер угомонится, солнышко выглянет — сходим! Кстати, слова заветные ты и сама знаешь, много раз я от тебя их…

О, блин!.. (Прислушивается к стуку в дверь.) Это не в голове. Ломится кто-то. ГЕЛЯ (крича в сторону двери) . Открыто! Нам нечего скрывать от правоохранительных органов. Дверь открывается и входит Седой: на нём импортная ветровка для гольфа, потёртые модные джинсы, через плечо спортивная сумка…

АЛИК. Так, а мне он за каким? Или там цимус какой? ПАРЕНЬ. Не открывается. Хотели вспороть, но Михась заменжевался, сказал, неси, Махно разберётся. АЛИК. А ну-ка, погодь. Иди сюда. (Подходит к мастерской Анатолия.) Иваныч, глянь контейнер АНАТОЛИЙ. Заикин, что ли? А что с ним? АЛИК. Портфель……

ТОРКВЕМАДА. Нет никакого свода правил. Бог шепчет правила мне на ухо, когда я веду расследование. ХУАНА. Особа королевской крови имеет право говорить, и я требую предоставить мне его. ТОРКВЕМАДА. Нет в аду особ королевской крови. ХУАНА. Чуть. В аду королей полным-полно. ТОРКВЕМАДА. Ну хорошо,…

В интервью той поры, когда роман с МХАТом еще был в разгаре, Угаров говорит о том, что согласен с классиками в том, что «театр – это кафедра, социальная институция, которая объединяет на вечер в зрительном зале какую-то группу людей». И тут же переходит к разговору о МХАТе, который, собственно, и ратовал…

Бледное солнце нехотя поднималось из-за серых домов. Я понимал его – мне тоже не хотелось выходить на улицу в такой мороз да еще так рано. Но что поделаешь – работа. Снег хрустел под ногами, снег летел в лицо – невозможно было смотреть вперед, только под ноги. Я опускал голову, скрываясь от снега.…

ГРАНТ. Обычно я прилагаю максимум усилий, чтобы увильнуть от твоего совета. ТВЕН. Да, и обычно совет мой дельный, за исключением, возможно, этого случая. ГРАНТ. Ну-ну. ТВЕН. Ты должен написать мемуары. ГРАНТ. Мемуары? ТВЕН. Да. ГРАНТ. Да за каким чертом мне писать мемуары? ТВЕН. Ради потомков.…

Ребенком я знала старика, который прошептал мне на ухо свой ужасный секрет: Бог избил его брата до смерти огурцом, и в наказание у него отвалился пенис. По другую сторону двери что-то ждет меня. Я почувствовала это той ночью в яблоневом саду. Кто-то стоял среди яблонь, влекомый моими зелеными глазами.…

ДЕД. Не догадываешься? РЕПА. Сказали, что Миелофон речной рыбки захотел. Только место странное. Говорю же. Рыбаков, кроме нас нет. Не наловим. ДЕД. Как нет? А этот? Который, только свиснет, тут целая скороварка вареников материализуется, что не рыбак? РЕПА. С чего ты решил? ДЕД. Там, откуда слышен…

Прислушиваюсь. Опять загружает бельё в стиралку. Опять включила конфорку. Опять наливает воду в ведро. Значит, будет всё за мной, наверное, переделывать. Лежу на диване как мышь. Боюсь пошевелиться. Что это было с ней? Как избежать такого в следующий раз, непонятно? Устаёт, наверное, она. На работе…

ИЕШУА. Мне твоя помощь без надобности. Свой окончательный выбор я сделал уже давно. И кому это знать, как не тебе? Зачем ты пришел сейчас? ГОСПОДИН. Я знаю, что ты сделал свой выбор… Но ведь столько времени прошло с того дня… (Задумчиво.) Зачем пришел… (Вкрадчиво.) Все же могло измениться… Ты…

Александр. Нана захотела уйти в лес, сынок. Пауза. Она подумала, что это хорошая идея, но Нана совершила очень большую ошибку, чтобы показать тебе, что так делать нельзя. Наша Нана… больше не вернётся к нам, ты сам знаешь, как легко потеряться в нашем лесу. Но может быть ей повезёт найти среди…