Мистика

С этой глупой физиономией я проплыл за мужиком по вестибюлю, а потом изображал из себя идиота в маленьком кабинете, белом от лежащих кругом стопок бумаги и канцелярских папок. Там к моему пленителю присоединился второй бородач, менее толстый, но более губастый, и они меня вместе долго просвечивали, обмеряли…

В столовой было как всегда тепло светло и малолюдно. Большинство учеников одного из ведущих университетов Ставрополья предпочитали питаться в кафе и ресторанах или делать вид, что питаются исключительно дома исключительно полезной едой. Преподаватели обычно приходили днём, предпочитая столовскому ужину…

– О, угадала, заботливая ты наша, – довольно произнесла Полина. Календарь она предпочитала крепить на сквозной стеллаж, который отделял ее рабочее место от основного пространства редакции. Сейчас там висел картонный календарь, похожий на вымпел. Полина часто ворчала, что не видит, какой сегодня день,…

Ребята расселись по машинам и наконец-то выехали со двора. Москва в этот час была достаточно свободна. Яндекс показывал пробки два балла и приблизительное время в пути 2 часа 17 минут. Съехав с «трешки» на киевское шоссе, все оживились. На горизонте появились первые лучи солнца, за окнами помчались леса…

– (Не этот ли самый мистер Керри собирается ко мне подсесть? Увольте! Лучше я пересяду), – подумала Алёна, но, увы, было поздно. – Я вам не помешаю? – прервал ее чтение незнакомец. – Помешаете, но у меня нет выбора, – непрошеная посетительница не отрывала глаз от текста. – Вы собираетесь забавлять…

Он оставался одинок. Таков его души порок, Не отпечатанный в столетьях. Как много женщин!.. Много славы!.. Он за собой шлейф носил. Телесный дух слепой услады Давно уже превозносил. Но где душа? Души в помине Он не искал, и ни в одной Из тех красавиц, что доныне При нём играли…

– Ну, я пошла? – с нескрываемым облегчением отозвалась бабушка и тут же заторопилась к выходу так, словно опасалась, что внук раздумает. Она торопливо прошаркала из квартиры в холодный подъезд и, затворив дверь ключом, сунула его в карман засаленной юбки и с детской радостью на измученной душе, стала…

– В таком-то возрасте? Кирилл спокойно пожал плечами: – Каждому свое время… – А еще она пауков боится! – Каждый чего-то боится… После этого разговор перешел на обсуждение разных страхов, потом перекинулся на институтских преподов, учебное расписание, рефераты. Про Раю, на ее счастье, забыли.…

–Дед, что всё это значит,– кинулся Макс к нему с вопросами. Что тут происходит? Почему ты так странно появился? Старик молчал. –Подожди! Ты же умер! – опомнился Макс. Я ехал на твои похороны. –Все мы тут умерли,– ответил дед. –Как все? Не все! Я живой! Живой! – закричал парень. – Живой, живой,-успокоил…

– И зона твой дом родной. – А на зону-то за что Аркадий? – А за тунеядство, вот и заявление от соседей, что пьешь и не работаешь… Славик Другие обитатели кухни – это Машка и Юрик, Славик, а может быть Толик или Вадик. Значение имеет не имя, а прототип описываемого человека. В отличии от Иваныча…

– Каюк тебе. Всех вырежем. Эй, подожди!… Не вижу. – А за чей счёт? – Молодые люди? – Вы диктуете – я пишу. Издам за счёт Литрес. – Нормально. – Анекдот. – Нецензурную лексику заснежиню. – Молодец. Как хитро. – Извините, чёрт. – Ужас. – У нас всё в порядке. – Всё, идите отсюда……

«А ведь хорошо здесь, свежо». Улица была пуста, но он привычно сжался, уткнул взгляд в наст, рыжий от песка. Из-за пустого рукава, заправленного в карман – руку он таскал на перевязи, – казалось, все на него смотрят. Тумнус прибавил шаг. – Какие люди! Олег Николаевич! Здрррааасьте! – фамильярно пропела…

Яркое июльское утро радовалось жизни! Многоголосый щебет птиц, аромат цветущей липы, синее небо и лучи солнца – все славило и благословляло Жизнь! … все, кроме распростертой на пропотевших и пропитанных болью простынях, юной женщины. Никем и ничем неконтролируемые мысли клубились в затуманенном…

Медики тоже об этом знали. – Я жене сказал, чтобы волосы перекрасила в чёрный цвет, и в солярий сходила, – невесело усмехнулся фельдшер. – Вроде, белокожие блондинки у него, да? – Да, да, принцесс ищет себе, ублюдок. Следователи, ведущие дело появившегося в городе маньяка, официально дали эту информацию…

– Пожалуй, можно так сказать. Но поймите: да, каждый хочет справедливости и узнать правду. Ведь можно одно выдать за правду, и оно уже навсегда останется правдой. – Вы меня удивляете, Саш. Как вы, журналист, можете такое говорить? Это наша работа, чтобы одно не было правдой, если таковой не является.…

Чьи устои – берегли… Беляки казнили красных, За Идеи – им опасных. Вырезали на груди, Кожную 1 звезду они. Кровью истекал, молчал… Зубы стиснув, он ворчал. Сердце билось как родник, Ритмы записались – в Лик. И вплелись они в цветок, Геометрии – бросок. 1…

Чем старше она становилась, тем меньше эмоций ощущала. Хотя нет, не так. Она ощущала, чувствовала и даже переживать могла, но совсем иначе. Не так, как все другие люди. Она жила в своих рисунках. Лариса не любила их кому-то показывать. Но если все же какие-то работы кто-то видел, все неизменно восхищались…

– Понятно… – протянула она с таким видом, качая при этом головой, словно искренне недоумевала как же он жил все эти годы, не имея представления о том, что в Пампкин Хилл проводится Тыквенный Фестиваль, – Каждый год в нашем городе устраивается этот праздник, у нас к нему готовятся гораздо тщательнее,…

Раз уж соседи и животные не были виновны в таинственном исчезновении риса, у скупца остался только один подозреваемый – жена. Только тут ему в голову пришла мысль, что человек не может совсем ничего не есть. Скряга решил вообще не уходить из дома и постоянно наблюдать за амбаром. Однако ему приходилось…

– Вода ещё осталась? – спросила Ника. – Неа, – бросил наш проводник через плечо, – по дороге вроде есть небольшой магазин, зайдем туда. – Господи… – прошипела она, – я сейчас умру от жажды. – Умирай, нам с Сашей легче будет. Как ты вообще собираешься осилить хотябы один день наполненный экскурсиями.…