Маркетинг, PR, реклама

— Ваше Высочество? — чуть небрежно склонил он голову. — Герцог, — легкая гримаса неудовольствия скользнула по ее личику. Высокая, почти метр восемьдесят, каштановые волосы, аккуратное лицо с небольшим носиком, величавая плавность движений, небольшая грудь — в ней явно прослеживалась древняя порода…

Сказав, я отошел, и не стал дожидаться, пока она начнет ещё задавать вопросы. Если умная, а она, я точно знаю, что умная, значит, всё поймет сама. Мы еще минут десять сидели, отдыхая. Время вышло… К нам стали стягиваться новые Серые, и вот с ними сражаться уже не было сил и желания. Не то, чтобы мы…

Этот мужчина напомнил ей сказочного героя. Широкоплечий, с волевым подбородком, блестящими темными глазами и одеянием, кричащем о богатстве и навевающем мысли о сундуках с несметными сокровищами и внушительных замках. Он был одет в темно-красный плащ с высоким воротом и искусной золотой вышивкой на манжетах…

Я в последний раз взглянул на своё отражение в луже, прежде чем припустить за ним. А посмотреть было на что. Такое нечасто увидишь. Мне уже было двенадцать лет, но я ничуть не изменился, разве что стал чуть постарше. Абсолютно белые волосы, золотистые глаза и улыбка… зубастая, словно у акулы. Да уж,…

Моя мать самая сильная женщина из всех, что я знаю. Прожить с таким монстром почти двадцать лет, родить двоих детей, каждый день встречать и провожать его на работу, гладить рубашки, стирать носки, готовить ужины, отдать всю себя ему и совсем забыть про то, какого этого быть счастливой женщиной. Но надеюсь…

– Мне кажется, вы ходите по краю… – осторожно начала я, имея в виду разом обе крыши: и черепичную, и ту, которая порой у людей едет. – Хожу, – охотно согласился псих. – Потому как движение – это жизнь. А стоит застыть – как можно сорваться. Поэтому специально не стоит замирать на месте. Еще и в таком…

«Ты не идиотничай! Если взбредет обратиться в полицию или привести кого-то с собой, мы порежем эту бл*дь на куски! Сразу, как увидим кого-то кроме тебя! Уяснил, тупой сученок?! Чтобы был здесь не позже полдесятого! Все, сука! Это окончательный срок! Ни минутой позже!». Вот и чудесно, выиграл полчаса.…

— Я бы попросил, герр Хубертус, подбирать слова! — зло отозвался неведомый мне Зигмунд на замечание своего «оппонента». — Не надо трепать честь германского офицера! Майора, который, к тому же старше и выше тебя по званию! Тебе ведь нужен был результат, Вольфи? И как можно скорее? Ну, так я не знаю других…

Никто не просил меня о помощи. Я должна была прийти сама. Никто не просил меня ввязываться во все это, но какая-то часть меня пронзительно кричала, чтобы я отправилась на поиски Джины. Не знаю, как я могла не понять. Наверное, мне нужно было снова… почувствовать себя мертвой. Полароидный снимок. Все…

Успел пройти половину минного поля, когда со стороны имперского лагеря раздался крик: — Тревога! Движение в лагере врага! Сука обидно то как… Какой это лагерь? Крепость, бастион или что-то такое. Ну точно не лагерь. Воздух прорезала красная вспышка сигнальной ракеты. А вот настоящий «лагерь» солдат…

Девушка, обрадованная произведённым эффектом, улыбнулась и сказала: — Конечно, мы входим в холдинг Рода Галактионовых, являясь его неотъемлемой информационной частью. И наш девиз — «Честность, честность, и ещё раз честность!». — Да ладно?! — удивился Алексеев. А Пушкин покачал головой и хмыкнул.…

Справа от нее стоял солдат. Молодая женщина, одетая в безупречно накрахмаленную форму. Айрис поразила дикая мысль. Должно быть, эта мысль пронеслась по ее лицу, потому что Форест прочистил горло. — Я должна пойти с тобой, — сказала Айрис, встретив его взгляд. — Еще не поздно. Я могу поступить на службу...…

— То есть теперь Романов думает, что я слегка не в себе? — спросила она, после того как я закончил. — И поэтому время от времени превращаюсь в ворона? — Нет, он просто считает, что это какая-то необычная болезнь, связанная с магией трансформации, — ответил я. — Точнее сказать — «возможно», какая-то…

Краем глаза заметил троицу странновато одетых подростков. Нахмурился: от них за версту тянуло сивушным духом и табаком. Противно гоготала размалеванная девица по поводу и без. Короткое до безобразного платье, жиденькие косички… — Глядите-ка. — Она вдруг обратила на меня внимание. Люди, терпеливо ждавшие…