Любовные романы

- Ты видела у нее изо рта даже пена выступила? - испуганно проговорила Вика. - Значит Николай занят, а он мне сказал, что свободен и с радостью хотел встретиться с тобой. Когда я сказала ему про тебя у него заблестели глазенки. Вот козел! - Больше доверяй мужикам, - нравоучительно ответила я подруге.…

И главное, я столько раз Лёше про это рассказывала, но когда вспылит, ни о чем уже не думает. - Попей водички, всё хорошо, малыш. Его успокаиваю, а у самой все внутри дрожит. У меня в семье родители никогда не ругались так. Папа очень любит маму, да, тоже спорят, но они как-то умеют решать конфликты…

Ее шардоне ставят на стол еще до того, как официант убирает наши опустевшие тарелки, и я намного ближе к тому, чтобы все закончилось. Я ругаю себя за то, что так себя чувствую. За то, что всегда так себя чувствовал. Я даже не могу вспомнить, когда в последний раз ходил на второе свидание, так…

Я боюсь, и один черт продолжаю его провоцировать. Незаметно поднимаю еще чуть выше подол и без того короткого платья. Может, я и не могу похвастаться формами Седы или тети Ануш, но ноги у меня что надо. Арман Вахтангович может сколько угодно корчить из себя святого, но я-то знаю — мирские страсти ему…

- Он чертов дурак! - Джеральд выругался. - Он что, хочет, чтобы нас всех схватили? Джеральд был как минимум на пятнадцать лет старше меня. Он был мускулистым, грубым, покрытым шрамами и циничным, и он заставлял меня чувствовать себя неполноценным всеми мыслимыми способами. Мы были примерно одного роста…

— Да, понятно. Сейчас пойду по второму кругу на случай, если вы что-то пропустили. Девушка лишь безразлично пожала плечами. Глава 1 На шестом этаже ада Я зашла в гостиницу, и двери послушно разошлись, пропуская меня в просторный холл. Охранник в костюме окинул меня беглым взглядом. Я не…

Я знала, как работать с людьми. Мама всегда говорила, что я люблю общаться с людьми. Если сравнивать меня и мою близняшку Фабиолу, я была экстравертом, быстро возвращающимся к действительности, с кокетливой улыбкой и непринужденным отношением. Но я ставила деньги на то, что буду последней, кто влюбится.…

— Хорошо, — выдыхаю. В конце концов, посидит в машине. Или подождёт в холле клуба. С другими охранниками поболтает. О своём, о женском. Весело фыркаю от картинок, которые подкидывает буйная фантазия. Подумаю лучше о Марке. И о нашей первой брачной ночи, которая для меня станет действительно первой.…

Майка задирается до талии. Холодный сквозняк, гуляющий по полу, заставляет мурашки танцевать по коже. — Соня, — хриплый голос звучит возле уха, и всё внутри меня замирает. — Я много раз говорил тебе, насколько важно думать о безопасности. Любой маньяк мог проникнуть к тебе тем же путём, что и я. Хотя…

– Это ты совсем не изменилась, – ответил Андрей, с восхищением глядя на меня. – Всё такая же красивая и элегантная. Я, кстати, следил за твоей карьерой. Знаю, что ты руководишь PR-отделом в крупной компании. А я вот, занимаюсь консалтингом в сфере устойчивого развития городов. Специализируюсь на социологических…

— Тогда до вечера, — ответила я ей. После того как за сестрой закрылась дверь, я вновь задумалась над её словами. Там ведь действительно будет Макс, и отец может начать нас сватать прямо за столом. Он и в детстве это делал — не удивлюсь, если сейчас это продолжится. Мне нужно держать себя в руках…

На самом деле, мне совсем не интересно. Я даже имени его не знаю – он не представился, а я как-то напрашиваться на знакомства подобного рода не спешу. И понятия не имею, есть ли у него жена и дети. Вполне вероятно, что такого брюзгу никто вытерпеть не в силах. И вот откуда он, собственно, про музыку…

Мамины руки в моих, я в слезах. «Людочка, ты Пашеньку береги, присматривай, не бросай. Он у нас разбитной, натворить что-то может! Мамочка, ты сама присмотришь. В больнице тебе помогут. Не помогут … все уже. Пришло мое время. Мам! Не говори так» Утром ее не стало. А у меня появилась огромная…

— Могу сегодня вечером. Будешь на месте? — Да, приезжай. Как только въехала на территорию коттеджного посёлка, нахлынули воспоминания. Я была так счастлива, когда увидела впервые наш новый дом. Это была мечта! В коттеджном посёлке, с красивой территорией и озером. Прыгала и радовалась. Такой…

Жирный заржал, но не весело, а как будто сам себе. Потом шмыгнул, носом втянул, и рукавом размазал, будто мазок по грязной картине. Сигу кинул в кружку, пар пошел. Медленно встал, наклонился ко мне, лицо близко, пахнет дешевой пастой, перегаром и какой-то дешевой злобой. — Ох нелегко тебе здесь будет,…

И мы поехали дальше. Потому что в Зареченке всегда где-то что-то трещит. И где трещит — там мы. — А теперь, — говорит он, — поехали к этим… как их там. Соседи говорят, орут уже третий час. — Кто? — Молодая семья. — Снова любовь, блядь. Поехали. — Стой стой, гляди. Летела она мимо нас, как пуля,…

Но потом я слышу этот голос. — Где эти уроды?! — голос грубый, хриплый, я знаю его до каждой интонации. Отец. Блядь. Мне даже не надо выглядывать — я уже вижу его в голове: военная выправка, сжатые кулаки, взгляд, которым он сверлит улицу, разглядывая темноту, будто может увидеть нас насквозь.…

И попадаю в преисподнюю. Треск пожираемого огнем дерева сливается с воем датчиков температуры, предупреждающих о запредельном жаре. Дым – густой, едкий, черный – съедает свет фонарей, видимость почти нулевая. Мы движемся на ощупь, пригнувшись, спина к спине. – МЧС! Отзовитесь! – мой голос, искаженный…

— Хочешь, я поговорю с твоей мачехой и все ей объясню? — неожиданно предложил он. Я представила Эльвиру, беседующую с этим… грозным человеком, и хихикнула. Мачеха у меня была женщиной впечатлительной, пожалуй, она могла и в штаны наложить от страха. — Спасибо, не надо! Она у меня тетка вредная, но…

Но никто не вникал в суть этой метки, посчитав, что мне её сделали какие-то больные на голову люди. Не мог же я родиться с ней! А маленький ребенок с тату - не обычное явление. Сам же я воспринимал эту татуировку как некое клеймо, которым помечают скот… Не больше. Поэтому не гордился ею и постоянно…