Любовные романы

В книгу об Остен Уэлдон ввела значимую для ее нынешнего творчества метафору о Городе Воображения, в центре которого высится величественный Дворец Шекспира. Высокая оценка писательницей роли воображения, способности выстроить на основе знания реальности увлекательный, насыщенный событиями сюжет, примечательна.…

– Ты здесь самая красивая женщина, – заметил Уэсли. – А ты самый большой лгун, – рассмеялась Тайгер, хотя и знала, что не затеряется в этой сверкающей толпе сибаритов. Белоснежное платье с ручной вышивкой, в котором использовались элементы традиционного греческого женского наряда,…

словно у вола. А так - мужчина, как мужчина. Высокий, широкоплечий со странными письменами на груди. Я даже расслабилась, не видя перед собой страшного демона, которого успела представить в воображении, однако сердце все равно гулко стучало в груди. -- Желание хотим попросить? - с ухмылкой поинтересовался…

- Мисс Александрия, - сказал он. - Ваши родители ждут Вас. Сделав глубокий вдох, я вышла из автомобиля, намеренно избегая его предложения о помощи. - Просто Алекс, Брэнтли. - Ну, так будет не всегда. Совсем скоро, прежде чем назвать ваше имя, нужно будет добавить приставку "адвокат", - сказал мужчина,…

Когда он прикоснувшись ко рту грязной рукой, скривил лицо от мерзкого привкуса крови вперемешку с землей, он и не думал, что самым страшным станет не поражение, и не ожидание наказания от Хуссейна. И даже не загноившаяся рана на губе, а чужая кровь, попавшая к нему в рану. Похоже, Рашид был заражен…

- Мила, наконец-то! Время! – он постукал пальцами по дорогим часам-скелетонам. - Марк, я старалась. Охрану не так просто обмануть… - Понял. Знаю. Ладно, хрен с ними. Вот, держи. Он протянул ей толстый конверт. Рука Милы дрогнула. - Марк… - Мила, ты же не передумаешь? – молодой парень заметно…

Она приседает и выказывает нетерпение. — Что происходит? — Улица Балковская, тридцать один, квартира пятьдесят шесть — ваша собственность? — глаза Марины сужаются. Она молчит, игнорируя повисший в тишине вопрос, и следователь продолжает задавать тон этой далеко не светской беседе. — Как сообщили…

— Далеко еще? — Близко. Но дорога казалась бесконечной, деревья словно двигались вокруг них, и Тиллер тоже начал терять веру. Поэтому он включил измерить электромагнитных полей на своем телефоне и провел сенсором перед собой, пиканье напомнило ему о фильме про подлодку, который они любили смотреть…

Еще… Я жажду большего. Скребу ноготками гладкую столешницу, вздернув голую попу. Глубже… Я раскрыта бутоном чистой похоти, но Мирон Львович нетороплив и сосредоточен. Исследует границы дозволенного, а я согласна на все. Я на пределе. Резче… Вздрагиваю и вся сжимаюсь от громкого и истеричного…

— Здравствуйте, Максим Валентинович. — Поздоровалась со мной сексапильная соска за тридцатник. Секретарь папана. Интересно, он её окучивает? Я бы не отказался. Хороший зад. Я поздоровался. Передо мной открыли дверь. Зашёл. Отец сидел за своим столом, что-то там просматривал в компьютере. Посмотрел на…

Я привалилась к стене. Боль в груди становилась всё сильнее, от боли уже хотелось кричать. Кажется, я упала на пол, но даже не почувствовала. – Белла! Белла! Скорее ей нужны таблетки! Звони в скорую! У неё же больное сердце! – голос мужа звучал будто издалека. Последнее что я увидела, перед тем,…

Уже и речь началась, и все почтительно примолкли, а я никак не могла успокоиться. Отвлеклась, только когда вещание про славные традиции и тому подобную чушь закончилось и дело дошло до первоклассницы с перевязанным бантом колокольчиком. На крыльце нарисовался Серега Рогожкин, длинный сутулый очкарик…

Ему чудилось, что машина идет на Бетховене, что звук заменил бензин, и на время к нему вернулось спокойствие. Он знал, отчего снова произошло это, совершенно точно знал, что пробудило потребность. Воспоминания – что же еще? Воспоминания, от которых не удавалось избавиться до конца, как бы он ни старался…

— Не надо, Джек! Ну пожалуйста! Ты ее сломаешь, я знаю, сломаешь! Ой, пожалуйста, оставь ее! Не тронь, ну пожалуйста! Ей было очень больно, она всхлипывала, топала ногами и все-таки прижимала куклу к груди. Но под конец Агнес выскользнула из-под ее рук. — Ага, есть! — заорал Хьюги. Джек и Хьюги…

— Одной из таких вы и стали сейчас, если исключить слово «ленивый». Изабел улыбнулась и принялась протирать раму картины. — Я пытаюсь объяснить, что тяжким трудом, дисциплиной и молитвой можно осуществить любую мечту. — Если бы я хотела все это выслушивать, купила бы билет на вашу лекцию. — Но здесь…

ГЛАВА ПЕРВАЯ Март 1879 года Эми Мастере коснулась пола кончиками пальцев ноги, чтобы привести качалку в движение. Несмотря на жар камина, холод забирался ей под шерстяные юбки, проникал под нижнее белье и вязаные чулки. Стало бы легче, если зажечь лампу, но сейчас она предпочитала полумрак. Огонь…

И все же хотя Диана и была удовлетворена «Мамашей и Мэг», но по-прежнему считала, что истинный ее талант комедийный. Именно такой сериал стал теперь главной мечтой Дианы. И сегодня, спеша на встречу с Оливером Феранти, распорядительным директором отделения «Альфа телевижн», Диана всей душой надеялась…

Только вот мне скорее не от врагов убегать придется, а от друзей и родственников, возжелавших убедиться в нашем с Вольфом благополучном житии на берегу морском. Первым с нами по комперу связался Ри. Я и не сомневалась, что брат сразу догадается, как нас найти. Он сообщил, что они наконец-то договорились,…

Нарушив многолетнюю традицию проводить лето в Германии, на морском побережье, Якоб решил увезти семью из страны на июль и август. Он даже поговорил с одним из генералов, с которым был знаком домами, и осторожно попросил об огромном одолжении: устроить недельный отпуск сыновьям. Генерал все сделал без…

Социально-исторический роман Шарлотты Бронте «Шерли», действие которого, относящееся ко времени луддитского рабочего движения, во многом перекликалось с современностью, вышел в 1849 году, годом позже «Мэри Бартон» (1848). А «Тяжелые времена» – единственный роман Диккенса, целиком посвященный проблеме…