Любовные романы

Она написала Полли, та ответила, и их переписка стала регулярной. В посланиях кузины почти ничего не сообщалось о жизни обитателей Вермонт-хауса, девочку больше интересовали собственные переживания, а Дебора боялась расспрашивать ее о том, что давно терзало ей сердце. И вдруг этот отчаянный призыв.…

— Боже мой! — выдохнула Александра, развязывая передник. — Что же вы сразу не сказали? Так, мальчики, снимайте дверь, а я приготовлю воду, полотенца, лекарства… Вы не подумали, что необходимо позвать врача? — Увидев выражение их лиц, она продолжала: — Роб, хватит стоять и бездельничать. Помоги хоть чем-нибудь.…

Как все влюбленные, я полагала, я верила, что могу принадлежать и ему, и себе. Но никогда я не могла бы принадлежать и ему, и Англии. Когда Англия взывает, осаждаемая со всех сторон псами вроде Норфолка, вампирами вроде Марии, кто должен отдать за нее свою кровь, как не я, чьи нервы, кости и жилы должны…

Слава Пророка на Западе создана многословной поэмой Мура, полной томлений и вздохов ирландского заговорщика. Хаким из Мерва, красильщик в маске Хаким, которому люди того времени и того пространства дадут в последствии прозвище Пророк Под Покрывалом, появился на свет в Туркестане в 120 году Хиджры…

— Дело в другом, я провела все утро взаперти, потому что они устроили отвратительный романтический завтрак в халатах. Одинаковых. Красных. Шелковых. Даже душ не приняли. — Блэр сделала глоток. Как справится, что мать спит с этим мужчиной? Напиться — и как можно крепче. Блэр и ее друзьям повезло родится…

Погоревав, Гарри переделал свой огромный дом под квартиры и стал сдавать в аренду верхние этажи. Сам же поселился на первом этаже в небольшой квартире, окна которой выходили в сад. Купил симпатичного щенка, с которым и коротал все свое свободное время. Когда щенок подрос, то стал похож на волка и постепенно…

— Точно. — Дай спокойно мальчику почитать! — А он нас не слышит. Когда он читает, мир для него не существует. Очень кстати принесли чай. После чая я вышел в коридор и уже начинал приходить в себя, когда рядом раздалось лирическое: — А, вот ты где… Чуточку позже бы ей подойти: я бы уже снова обрел…

– Должно быть, тебе недостает Майка, – заметила мать. В ее голосе прозвучала нотка надежды. Она явно одобряла его кандидатуру в качестве будущего мужа своей дочери. В глазах Софи Ньюмен Майк Лемон был почти сказочным принцем, чудом, появившимся на горизонте их небогатого на события существования. – Какая…

Вслед за стыдливой паузой он опускал глаза на красно-зеленую орденскую ленту и стряхивал пепел, словно желая скрыть смущение. Кому какое дело, считал он, до того, что было на самом деле, когда случайный взрыв швырнул двух солдат друг на друга – мёртвого Пьеркена на плечи живому Ангелу? Потому что в правде…

Готфрид опустил голову. Рассудок говорил ему, что его старый друг прав. — Вследствие каких обстоятельств этот несчастный ребенок так испорчен? — Это вина его матери, — отвечал Фридман. — Графиня, говорят, отчаянная кокетка, занята нарядами, жаждет всеобщего поклонения и отравляет всех, кто попадается…

Естественно, Уитни не сказала, что такая высокая прическа, сооруженная при помощи проволочного каркаса, добавила бы нежелательные дюймы к ее и без того внушительному росту. Ведь она и так смотрела сверху вниз на половину мужчин в округе. Лишь кузен Уитни был выше Мередит на пару дюймов. Феба лукаво…

Она едва заметно покачала головой. — Не мне судить об этом. Он усмехнулся, хотя глаза его остались холодными. — Может быть, я могу об этом судить? Мередит судорожно глотнула воздух. Неужели у этого человека нет никакого уважения к Всевышнему? «Глупый вопрос, — отозвался внутренний голос. — Разве…

Блестящий тактик, закаленный воин, Ричард тоже мог бы стать хорошим правителем, но все знали, что он отобрал трон у племянников, приказав убить мальчиков, и один Господь знает, в какой безымянной могиле гниют их тела. Даже в Англии, стране, где предательство и измена были делом обычным, столь страшный…

– Что думают эти люди, не имеет значения, – пояснил он. – Все решит публика. – Ты не просто умен, мы мудр, – промурлыкала Ким, вскинув голову и глядя на Джордана снизу вверх. – Хотела бы я иметь достаточно времени, чтобы записывать все, что ты говоришь. Ты так здраво мыслишь. Джордан улыбался. Пока…

В Бруклинской музыкальной школе, где проходило шоу, Мадонна и Сандра Бернар интриговали публику. Пэт была заворожена, как и все остальные, но не уставала отщелкивать все пикантные подробности. У нее колотилось сердце, груди тяжелели и наполнялись сладким томлением, но тем не менее она вознесла молитву,…

Одежда выдавала в нем наследника богатой и известной семьи. Рейтузы, обтягивающие эти длинные мускулистые ноги, были из тончайшей ткани, снежно-белая льняная рубашка у ворота вышита темно-синими шелковыми нитями, которые были под стать такой же вышивке вдоль его широких плеч. Он упаковал свои тяжелые…

Пожилой турок неотрывно смотрел на Пашу, как бы приглядываясь к нему. Наконец он понял, что клиент «дозрел» и готов к покупке. — Паслушай, — он прилично говорил по-русски, но с акцентом. Так, как говорил бы грузин из Абхазии или из Тбилиси. — Тэбе каму пударок? Каму? Мат? Жане? Рубенку? Паша замотал…

Кинжал семьи Фабиана де Мордона принадлежал теперь ему. Еще одно дикое пари, еще одна сумасшедшая выходка добавят новые штрихи к его славе. Он опять одержал победу. И вдруг неожиданная встреча. Глубоко запрятанный инстинкт, долгое время дремавший в нем, пробудился наконец, и он обратил внимание на…

– Да, и вот погодите, когда он вылезет! – закатила глаза Лиза. – Он такой экзотичный! Или я хотела сказать – эротичный? И волосы у него – ну необыкновенно светлые, почти белые! Джованни! – тут же подумала Тина и сама ужаснулась тому, с какой легкостью это имя пришло ей на ум. Это Джованни двигался с…

– Что это за шут гороховый в трико? – шутливо воскликнул Стивен, их старший брат. – Стивен, ты, наверное, самый остроумный человек на свете, – ехидно промурлыкала Джессика, усаживаясь за стол. – Как приятно снова видеть тебя! – Она обернулась к матери: – Трудно поверить, что самый остроумный человек…