Любовные романы

Я крепко обнял ее, отчего она радостно пискнула и вцепилась в меня, задрал нижнюю юбку и с наслаждением погрузил пальцы в мягкую влажную плоть. Да! Именно такой я ее и представлял! Под этими дурацкими многослойными юбками бывает не понять, какая у девицы задница, но я надеялся, что у нее она мягкая и…

— Убери, — прошипела я. Но он не послушался. Дотронулся до моей шеи, на которой билась жилка, погладил выпирающие ключицы и некрепко сжал грудь, прокомментировав, что она у меня ничего. Его мерзкие слова помогли мне ожить и дать волю ярости. И я с размаху дала его высочеству звонкую пощечину. Да такую,…

Вот серьезно, не понимаю этого. Может, кто-то и находит сексуальными матерящихся через слово мужиков, а для меня это что-то вроде антивозбудина. Ну, вот в чем радость заниматься сексом с неандертальцем? Самое матерное слово в моем лексиконе — слово «сука», и это отнюдь не комплимент. Так, например,…

Проснулась я сразу, но вот глаза, почему-то, не хотели открываться, голова была совершенно чугунная и тупо болела, тело вспыхивало в нескольких местах яркой острой болью. Я, упрямо, снова и снова, пыталась заставить непослушные веки подняться. Ура! Мне, наконец-то, это удалось. Хм… Лучше бы не…

Я покачала головой. — Не-а. — Позвони мне, — Джим повесил трубку. Я повернулась к двери и увидела, как вошла Андреа. Позади нее медуза самостоятельно протиснулась в дверной проем. Я моргнула. Медуза продолжала приближаться. Она распахнула дверь шире, повернулась, и я увидела Кэррана, несущего…

Отец наш был не простым мастером металла. Он не только творил узорчатую сталь, но и заключал в клинки саму силу грозы. А потому и звали его Грозовым кузнецом, другом небесных драконов. И единственным наследником великих умений стал Элик, который был во многом на папу похож: оружие вытаскивал, только…

Иногда мне кажется, что внутри меня живёт что-то чужеродное и жалящее, тёмный рак, который день за днём меня пожирает, пытаясь занять моё место в жизни. Я забыл, каково это — быть по-настоящему счастливым, а может, никогда им и не был. Иногда я задаюсь вопросом, билось ли вообще моё сердце. Думаю,…

— С кем оставил Рууда? — торопливо отстёгивая личную поясную аптечку, спросила Ева, не глядя на Криса: уже рыскала глазами по видимому пространству впереди. — С Илвой — она вернулась, — отозвался он, держа под прицелом особенно густое, а потому подозрительное облако пыли. — Уходим? — Посмотрю — может,…

Пока она поправляла рукава, я вгляделась в ее лицо. Тонкие морщинки в уголках глаз казались глубже, чем днем раньше. Губы напряженно сжаты. Как всегда, по ее лицу ничего нельзя прочесть, да я и не знала, что искать. Печаль? Облегчение? Любовь? Звякнули тонкие золотые цепочки, и мое сердце забилось сильнее.…

На севере тени ночи еще низко нависали над зданиями. Временами поговаривали об аристократах, сгинувших в узких переулках Тарроса. Некоторые объявлялись спустя несколько дней, ограбленные и ничего не помнящие. Других находили в темных уголках избитыми или с перерезанным горлом. Мэй отбросила мысли о…

Я иду сквозь море шепота, не отрывая глаз от кованых железных дверей. Почти дошли. Почти конец. Мой сотовый жужжит в нагрудном кармане. Я надеюсь, что это мой помощник сообщает мне, что самолет заправлен и готов доставить меня обратно в Лондон. Священник распахивает двери, и на мгновение я…

Еще один отвратительный день. Обычно все посетители для меня не более чем просто номер столика. Я особо не обращаю внимания на людей, не разглядываю их, не стараюсь запомнить. Достаточно того что они заказывают. Именно поэтому я не сразу бросаюсь искать взглядом того самого хама, который сидит за четвертым…

С трудом заставила себя остановиться. Собралась с мыслями и наконец быстро ему написала: «Очень хочу тебя услышать, увидеть и просто обнять. Отзовись». А злобная маленькая заноза — Илона-серая-мышка — прошептала на ухо: «Он, наверное, с Гирой уже. Потому и «Прости, ни о чем не жалею», конечно. Возможно…

— Может быть, у нас будет лучшая жизнь, — настоял он. Темнота вокруг него замерла, и девушка не ответила. Через некоторое время он понял, что это и был её ответ. Его кулаки начали пульсировать, поэтому он опустился на пол и осторожно положил их на колени. Постепенно мягкое покачивание повозки ослабило…

И смотрела на него так, что Амира торкнуло. Неожиданно для него самого с размаху в солнечное сплетение. Внутри что-то подковырнула этой своей идиотской не оцененной смелостью. Захотелось подойти и изучить редкий экземпляр еще детальнее. Кожу молочно-белую потрогать, развернуть задом, со всех сторон осмотреть.…

Он скользит рукой вниз по моему предплечью. В горле пересыхает, дыхание становится поверхностным и рваным. Судорожно сглатываю и мотаю головой, не в силах выдавить ни слова от нарастающей паники. Слишком знаком мне этот обманчиво-мягкий тон, и я догадываюсь, что за ним последует. Так и происходит.…

Наоми прошла по длинному коридору и распахнула дверь, ведущую в комнату, где проходили трапеза. Мачеха уже ждала ее, сидя на подушках перед низким столиком. — Ты опоздала, девочка, — строго сказала она, смерив падчерицу пристальным взглядом. — Нет. Отец ведь еще не пришел. — Дерзишь? — женщина…

Мы с Вилком, еще одним нашим общим приятелем, даже забивались, сколько продержится малышка рядом с этим говнюком. И оба проиграли, потому что я давал месяц им, Вилок — три, а парочкой блонди с Лексусом проходили аж два с половиной года. Хотя, тут я Лексуса понимаю, девочка невозможно залипательная,…

Наступила ночь. Вскоре в избушке стало так же холодно, как до этого на улице. Что творилось за окном, было страшно даже представить. Я заварила себе трав от лихорадки и упорно щипала щеки, чтобы не уснуть. Любой ребенок знает, что зимняя ночь несет смерть всем, кому не хватило ума укрыться в теплом…

– Где Гилберт? Куда ты его дела, тварь? – зашипела золовка, почище какой-нибудь змеи. Ухватив меня за плащ, каждое слово она сопровождала встряской. Я застонала, лишь чудом не теряя сознание от боли, пронзившей всё моё тело. Но Белла продолжала меня трясти, не замечая, что я на грани обморока. –…