Любовные романы

Дело было сделано громадное – клиент, не просто перспективный, а очень перспективный, вместе со своим миллионным бюджетом, был у них в кармане, и только сам Приходченко знал, чего это стоило. Катерина наконец оторвалась от созерцания фотографии и устало заявила: – Вы просто спятили. Оба. Где вы его…

Когда через два года у Билла родился второй сын, Томми, «Ради жизни стоит жить» завоевал два приза критики и «Эммии». Именно после получения первого «Эмми» телекомпания предложила перенести съемки сериала в Калифорнию. Руководству компании это показалось более разумным в творческом и организационном…

Джордж отличался спокойным нравом и в целом был удобным мужем, но она знала, что не следует заходить слишком далеко, когда дело касалось фамильной чести. В этом случае лорд Уимонд становился тверд, как скала. Вот и сейчас весь сыр-бор горел из-за его племянницы. Вряд ли что-либо могло привести Люси…

Вильям Бастард, жестокий и умный правитель, умер своей смертью. Его сын, Вильям Руфус (Рыжий), человек еще более жестокий, но далеко не столь умный, был сражен стрелой во время охоты всего через несколько лет после смерти отца. Ему наследовал брат Генрих, самый младший сын Вильяма Первого. Он был умен,…

В соответствии с этикетом, который строго соблюдался в Давиншеме, лорд Гавин Макайворс восседал рядом со своим отцом, вождем клана Макайворсов лордом Джиллом. Гавин, несмотря на возраст — двадцатью годами старше невесты, — был видный мужчина, рыжеволосый и рыжебородый. Гвендолин подняла глаза на своего…

– Мистер Джонатан? Он подошел стремительно, взял её руку в свои и почти по-отечески похлопал, словно не замечая невольного кокетства во взгляде важной матроны. – Дело, Мег, гораздо хуже, чем я предполагал. Она стоит наверху башни и не желает выходить. Откуда у неё эта уверенность, что брат пришлет…

– Герцог – верный супруг, Ваша Светлость. А что касается Его Величества, то его время вышло. Правда, поговаривают, что эта португальская принцесса… – Недостойна его? – перебила Анна. – Держу пари, именно так отзываются о ней все англичанки. – Нет спору, Ваша Светлость, в своих бриллиантах она выглядит…

«Думай, думай о прошлом! Даже о Фернандо, о том, каким он был. Помнишь?» Вздохнув, я прислоняюсь спиной к стене и закрываю глаза, заставляя свое сознание устремиться в прошлое, а не в будущее. Прошлое… Что именно в прошлом я действительно помню? Сначала оно возвращается ко мне обрывками, а затем мощный…

— Почему у Лизы твоя кукла? — резко спросил он. — Я ей дала поиграть, — ответила Мередит, удивляясь тому, что он обратил на это внимание. — Эту куклу подарил тебе твой брат, — сказал папа. — Но у меня и другие есть, а Лизе эта очень нравится. — Лизе ни к чему такие вещи, — сказал он. — Это только…

Она продолжала разговор о родстере: – Нет-нет, папа! Чтобы Ален сел за руль, когда поедем через Швейцарию? Исключено! Он слишком рассеян да, в сущности, не очень-то любит водить. Уж я его знаю! «Она меня знает – повторил Ален про себя. – Верно, ей так кажется. Да я сам столько раз твердил…

Ревность, смешанная с завистью — отравляющий коктейль, убийственный. Святослав захлопнул дверь гаража и бросил кожаный дипломат на столик в коридоре. Потом он займется документами. Разберет их, еще раз перечитает каждый, перепроверит — все равно, большую часть ночи ему заняться нечем. Повесив кашемировое…

— А цвет какой? Темный? — Лучше светленький. — Хорошо, сделаем. Я обращусь к «Боли». — И Фрэн сделала запись в своем большом дневнике. — Поразительно, Фрэн, почему это мы не можем производить такую ткань? Выпускаем твид, шерсть, шелк — а кашемира у нас почему-то нет. Может,…

— От Марианны? — недоверчиво переспросил Руссильон. — Да; несколько дней назад герцог Черная Роза лично присоединился к своему отряду, осаждавшему Монсегюр, и взял его приступом. Теперь замок занят королевскими войсками. Не волнуйтесь, — ни вашей дочери, ни зятю, графу Монсегюр, ни их первенцу не угрожает…

— Черт подери, Кик, не кладите трубку. Пожалуйста… — всхлипнул он. Но и это меня не тронуло. Я положила трубку на стол — я давно уже научилась делать это мягко и бесшумно, но сейчас просто положила, — если звяканье трубки о столешницу отдалось в его ушах, что же, ничего не попишешь.…

Поправлять она не стала. Ее еще и не такими словами обзывали. Почему Эймс-Бомонт назвал ее «Винтерс», она не знала, но при таком жалованье пусть называет так, как ему хочется. Миллиардер, владелец «Рэмсделл фармасьютикалз» к своим работникам предъявлял высокие требования — и тем выше, чем ближе работник…

На этот раз слова проняли мужчину. Он скривился в ехидной улыбке. Тяжело вздохнул и легонько дернул плечом, сбросил ее голову. Девушка недовольно отстранилась и хлопнула мужчину ладошкой по ноге. Он поймал ее за руку и, крепко сжав, нравоучительным тоном сказал: – Ага, опять с тобой. Но нет у меня…

София Блисс — школьный библиотекарь, которая была, когда-то секретарем Жмаелима — сейчас была высшим должностным лицом среди старейшин. Их осталось всего двенадцать. И девятерым из них нельзя доверять. Так что осталось трое из них, и сегодня здесь, в их огромных пастельных шляпах, они размещали фальшивые…

Билл скривился, подобрал ноги в кресло и чуть завалился на подлокотник. Широко зевнул и пробубнил: — Если я засну, не забудь про меня, когда в бунгало соберешься. Том усмехнулся и вальяжно направился к барной стойке, смешно переваливаясь при ходьбе. Он вернулся удивительно быстро с двумя запотевшими…

— Не понял? — уточнил он. — Любовь как мексиканские страсти с криками «я тебя люблю» и прыжками из окна девятого этажа, если избранница не успела ответить в отведенные три секунды. — Весело, — хмыкнул сосед. — И не говори. Они попрощались на площадке и разошлись по квартирам. Войдя внутрь, Ася…

Он опустил голову, в тот же миг силой принудил меня склонить голову на бок, обнажив мою шею. Он губами прикоснулся к моей коже и языком начал кружить по местечку, где усиленно бился мой пульс. Темнота пеленой застила мои глаза. – Что это? – пробормотал он и втянул носом воздух, словно пробовал новое…