Книги о войне

Голубоглазый блондин. Любочка как и все девушки ходила на танцы, На танцах одна из девушек внезапно упала в обморок. Все испугались, начали кричать: “Воды! Скорее воды!” Когда её напоили, девушка открыла глаза и слабым голосом произнесла: “И кусочек хлеба…” Так тогда жили , в голодные послевоенные…

–Так точно, товарищ капитан госбезопасности, – вскочив, со стула и вытянувшись ответил тот, Полтора года прослужил на заставе. Оттуда, направили на курсы командного состава. – Прекратите, как кузнечик скакать, не на плацу. Сядьте и слушайте, – рассерженно сказал хозяин кабинета. – Заслужил, если…

Экипажу АПЛ «Леопард» На заре Скалистый мы покинем, «Дифферент три градуса». Ну что ж, Ну-ка, штурман, сколько там под килем Этих самых футов?.. Не поймёшь. Припев: Потому-то футы, дюймы, ярды Перемерим мы на свой аршин. Не ищите в стае леопарда, «Леопард» охотится – один! Он всплывёт…

По мощёной булыжником улице Героев Севастополя шла разноцветная колонна призывников. Шли шумно и весело. Где-то расстроенно бряцала гитара и звонкий мальчишеский голос пытался хрипеть что-то из Высоцкого. Рядом с колонной призывников шли офицеры, прапорщики и сержанты. Они старались не придираться, и…

– Я бы многое отдал, чтобы не ездить в этот отпуск, – проговорил Маханов, закуривая вторую папиросу. – Почему? – удивился попутчик. – На похороны отца еду. – Маханов глубоко затянулся, поперхнулся, закашлялся. На глазах выступили слезы. – Вот оно как, – протянул Агеев, – примите мои соболезнования.…

4. На селе Авдотья о детях в том доме боялась – Застудятся. Дров им навез печь топить Дмитрий, но, сколько она ни старалась, Согреться нельзя было. Как зимой жить?! Нынче весна хоть. Снаружи теплее, Чем изнутри, было. Скоро пришла К ней Журавлева, Авдотью жалея, Стряпать хозяйку к себе…

– Вот и наступила осень, как жалко, что лето так быстро пролетело. Уже завтра первое сентября и нужно идти в школу. Родители уже не спали, дед Алексей и баба Уля тоже. На кухне слышались какие-то звуки. Это мама с бабушкой готовили завтрак. В это время отец с дедом управлялись по хозяйству, кормили…

– Чушь какая-то! Не клеится ничего. Если бабка чужая всем, давно бы в интернат сдали! А тут такое благородство, не верится как-то! – Девушка оживилась, учуяв тайну. Мать покраснела. – Федя… он добрый, правда! Верующий, воцерковленный, посты соблюдает, на службы ходит, молится. Душевный человек, духовный……

Мальчик подсел на краешек кровати к деду, пока баба Галя с мамой вышли из комнаты – они не разрешали ему приставать к больному. – Я тебе кое-что расскажу, по большому-большому секрету, только ты никому не говори, обещаешь?– заговорщически спросил Митя. Дед Кирилл молча кивнул. – Нет, ты скажи «клянусь…

– Тятя в приходе лавку разобрал, бабушку туда переселит, а нам в горнице угол отвел. Пригрозил, пока ребенка не родим, вино в рот не брать. Я даже при нем не курю, запрещает, говорит стыдно ему перед соседями. – И вправду, чего закурил-то. А ребенка родим, он что твой дым будет глотать. – Я и курю-то…

Все еще фантазируя на тему черного внедорожника, Поручик сел в троллейбус, идущий в сторону железнодорожного вокзала. В этом был весь стиль войны на Донбассе. Воевать в тапках вместо берцев, вместо десантного ранца иметь красное пластмассовое ведро, вместо шеврона – георгиевскую ленточку, в качестве…

– Так точно, товарищ майор, – отчеканил комроты. – Где твои помощники, где связь? – неожиданно спросил Восковцев, глянув отчего-то на прибитую большими гвоздями к стене деревянную вешалку, на которой висели шинель, офицерская фуражка и шапка-ушанка. – В подразделениях, смотрят как окопались, разговаривают…

В апреле 1938 года внезапно арестовали дядю Викентия, мужа маминой сестры Владимира Дамбовского и ещё десять человек со станции. Мать тут же уволили с работы, как сестру «врага народа». Её, мастера высокой квалификации, никуда не хотели брать. Едва устроилась прачкой в сельхозтехникум. Приходили несколько…

Еще одна забота изводила ее. Она не находила выхода из положения. На что жить! Из предвоенных запасов осталось всего ничего: по несколько килограммов муки, макарон, гречки, перловки, гороха, сала, сахара-рафинада, три банки говяжьей тушёнки и четыре банки кильки в томатном соусе. Всё! Да и то такой резерв…

– У вас все хорошо? Вы не пострадали?– голос солдата был уставший и какой-то запылённый. Я подняла глаза и увидела военных. Их было много, в полной экипировке, с красными повязками на ногах и руках. По дороге ехала техника, с большими буквами Z. Русские. – Спасибо, вы подоспели вовремя. Я бы не справилась…

У папы было три брата, и все они в Москве жили, и мы потом в Москву перебрались. Денег тогда скопили, и я стоял в очереди в ЦУМ, купил патефон – это тогда очень модно было. Папа нам всегда покупал пластинки с ариями самых хороших артистов. Он понимал в музыке. М ама у нас 1898-го года рождения; была…

Ася оказалась смышленой девочкой, быстро научилась помогать в госпитале, родного русского языка она не забыла, слова выговаривала правильно. Оставшись у «фрау» одна, разговаривала с коровами, телятами, птичками, когда никто не мог её подслушать, чтоб не забыть родную речь в одиночестве на чужбине. …

– Товарищ командир, я не могу исполнить Ваш приказ, против брата воевать не буду! Такой у нас закон! – Алик опустил свои чернеющие глаза, словно боялся ими испепелить нас. Я начинал злиться. Слыл я в ту пору «жёстким» учителем, ученики побаивались меня, и это мне по молодости лет льстило. Хотя в праздники…

– Ну что, дорогие мои старики, помянем? – громко сказал Витя и сел на свободное место рядом с боязливой. Та осторожно отодвинулась. Из еды на столе была кутья в изящной хрустальной салатнице, горкой сложенные пирожки, треугольники сыра и кружочки копченой колбасы, потеющие на блюдце. Массивно нависающая…

Тот один, который ранее служил, выделялся из отряда не только более зрелым возрастом и серьезным взглядом бывалого, но и особой офицерской статью, которую выдавала намаршированная выправка. Было видно, что этот человек не раз смотрел смерти в глаза и, подобно дрессировщику, непоколебимо кладущему голову…