Классическая литература

– Картошки не надо мне. Спасибо. А вообще-то она, картошка, вторая мать человеку. Особо, когда хлеба не хватает. Когда хлеб – не отец, а отчим. Как недавно в войну было… А мысли, Полина Игнатьевна, не грех. Нет!.. Мало думают люди. Даже на удивление мало!.. Пустяшно мыслят, суетно и мелко – и вправду…

Критик из варшавской газеты «За свободу» так написала о первом из них: «Вообще, в романе много такого, от чего больно сжимается сердце, и что невольно вызывает грустную и добрую улыбку… Соотечественники, одним словом – и не худшие из них.» [5] В 1926 г. писатель переехал в Париж, став постоянным…

– Нет, Алик. Я решил. Ты знаешь: я упрямый. Если что в голову влезит, то два раза передумывать не стану. Устал я от этого дерьма, – голос стал раздраженно дрожать. Это плохой признак, значит нервы уже на пределе, черт бы их взял и сам с ними мучался! – А что, там – хорошо? – прозвучал риторический…

Целую волоса душистые и плечи И долго слушаю, как ты молчишь, и мне Ты предаешься вся для страстного лобзанья, – О, друг, как счастлив я, – как счастлив я вполне! Как жить мне хочется до нового свиданья! «Ее не знает свет, она еще ребенок…» Дух всюду сущий и единый… Державин …

Время шло, девчонки росли. Вот уже почти невесты. Господи, когда же время пролетело?! И вот уже старшая привела в дом знакомиться жениха. Валентина, конечно, была против. Ну а Виктор считал так, как жена сказала. – Ты что, с ума сошла? Тебе всего 17 лет! Об учебе надо думать! – недовольно сказала Валентина.…

Перспективы на выздоровление никто не давал, интерес к нам совсем был потерян, каждый день ставились какие-то капельницы, банки, которые мы должны были приносить почти ежедневно, и советы: «Вы должны делать массажи на ноги, чтобы застоя не было». Что мы и делали. Потом снова советы: «Нужна опора, чтобы…

Мысль, что природа не создала его для взаимной страсти, избавила его от самонадеянности и притязаний самолюбия, что придавало редкую прелесть обращению его с женщинами. Разговор его был прост и важен; он понравился графине D., которой надоели вечные шутки и тонкие намеки французского остроумия. Ибрагим…

Но на сей раз все обстояло иначе! Совершенно иначе! Она поняла это уже потом. Тем более что радость от встречи со Стефеном должна была изгнать из этого дня всех черных бабочек!.. «Что еще за Стефен?» – спросите вы. Да просто Стефен. Ее любимый муж. Стефен Орлак, знаменитый пианист-виртуоз. Накануне…

Партизанские могилы Итак, живу на станции Зима. Встаю до света —                            нравится мне это. В грузовиках на россыпях зерна куда-то еду,                   вылезаю где-то. Вхожу в тайгу,                        разглядываю лето и удивляюсь —                         как земля…

Мы говорили с ним в середине семидесятых о «Смуглой леди». И о загадке Шекспира , породившей три с лишним века спустя весьма обширную литературу, вместившую множество полемизирующих меж собою соображений о гипотетических авторах по крайней мере нескольких шекспировских пьес. Домбровский относился к…

М. П. Погодин. Рисунок неизвестного художника. Москва, 1820-е годы. Живой и общительный, Тютчев легко заводил знакомства, но всерьез, на всю оставшуюся жизнь подружился лишь с Михаилом Погодиным, будущим известным историком. Воспоминания По година сохранили для нас образ юного беззаботного Тютчева:…

Шаг навстречу: лева к востоку, к западу – инака. Дожи> сжигает напускную – по слабости – из сутей: проникает в стену Дождя – глубинную, стену самоклети, – сквозь кислотность бытия. Треск – градинка ударила в затылок; кровоток разомкнул сердце смирившейся. Роза поселилась в Плато Безмятежности –…

В автобиографии «Последняя редакция» (1940) Бенсон высказался так: «Истории о привидениях – литературный жанр, в котором я часто пробовал свои силы. Нетрудно вызвать у читателя неуютные ощущения, подобрав тревожные детали, – так, после тщательной обработки открывается путь к ужасу. Рассказчик, думаю,…

Сначала я опасался, что путешествие будет скучным: все вокруг прямо-таки сочились добропорядочностью, и спустя полчаса после открытия бара там сидело всего два человека, не считая меня. Именно так я и свел знакомство с Вальвиком и Уорреном. Томассен Вальвик – норвежец, бывший капитан, водивший по маршрутам…

Таков был китайский интеллигентный человек времен Пу Сунлина. Чтобы теперь представить себе личность самого Ляо Чжая, автора этих «странных рассказов», надо к вышеизложенной общей формуле образованного человека прибавить особо отличную память, поэтический талант и размах выдающейся личности, которой…

– Ты мне уже сто раз говорил об этом. Помню. «Я мясник, а не врач», меня «нужно в ветеринары», я все помню. Обещаю тебе, с этим все будет нормально, – с этими словами Джонатан плавным жестом руки, показал Грэгу, что тому сейчас лучше покинуть комнату. – Но помни! – Грэг указательным пальцем назидательно…

Дебют увенчался успехом. В «Гудке» один за другим появлялись новые фельетоны, подписанные – «Зубило». Материалы Олеше поставляли рабкоры, писавшие о воровстве, кумовстве, бюрократии и прочих язвах общества в регионах. Читателям хлесткие стихотворные опусы Юрия Олеши нравились, на них приходили сотни…

– Сядем-ка на лавку да подождем, – опять зазвучал над самым его ухом бойкий и докучливый голос. – Вчера, когда я приехал, мы с вами столкнулись в коридоре. Вечером, слышу, за стеной вы прокашлялись, и сразу по звуку кашля решил: земляк. Скажите, вы давно живете в этом пансионе? – Давно. Спички у вас…

В воздухе прозвучали четыре удара, отчетливые, торжественные, неумолимые: они, казалось, пригвоздили крест. Четыре часа! Это был час, назначенный для начала конкурса. Толпа заволновалась. Ею овладело легкое нетерпение… У одного из окон рынка – у окна, находившегося поблизости от пьедестала, разукрашенного…

Вот каковы мнения, и вот сколько мы их имеем о мудрости и мудрых. Из указанного здесь знание обо всем необходимо имеет тот, кто в наибольшей мере обладает знанием общего, ибо в некотором смысле он знает все подпадающее под общее. Но, пожалуй, труднее всего для человека познать именно это, наиболее общее,…