Исторические приключения

Ексцеленція Піпер сверлував Реншільда своїми хоч полинялими, але все ще доволі пронизливими очима, а його й так поморщене обличчя морщилося ще гірше і дійсно нагадувало порепану шкуру, якою його не раз граф Реншільд прозивав поза очі. До того великі ніздрі роздувалися, немов він моргав ними. — Ексцеленція…

— Сбежим! — задыхаясь, проговорила Кэт. Она взглянула на него. — Как же назвать иначе? Так назвала бы это маленькая девочка, которую я знавал на десятом участке железной дороги. Кэт, дорогая, вспомните старые дни; вспомните себя, вспомните, чем мы были друг для друга, и посмотрите, не покажется ли вам…

– Чужестранец, – сказала старшему из путешественников дева (она слышала их слова, произнесенные на ионийском наречии [21] ), – земля Греции, какой ногой на нее ни ступишь, благоприятствует всякому, кто прибывает на нее с дружескими намерениями: это земля любви, поэзии и сражений; у нее есть венки для…

… Хаггард прожил в доме Киплинга в Суррее так же долго, как и в своем собственном. Они и на самом деле работали вместе в кабинете Киплинга, сидя на противоположных концах длинного стола, перелопачивая идеи вдоль и поперек и затем превращая их в то или иное произведение неистовой работой пера. – Интересно! –…

Только Борису не суждено было прикоснуться к сибирским тайнам. Новый век преподнес ему много сюрпризов, но мысль покорить и освоить дальние сибирские земли не сгорела в пламени войн и розней этого века. Пришел час, и, справившись со смутным временем и восстановив Царский Престол, русский народ дал выход…

– Ты рассказываешь эту историю всякий раз, как я направляюсь в Котел, – мрачно произнес Джим. – И всякий раз у тебя от испуга дерьмо становится всех цветов радуги, – сказал Зама по-английски. Эти трое так много времени проводили вместе, что бегло разговаривали на трех языках: английском, арабском и…

— Неудивительно, что теперь ему море по колено, — вставил мистер Тренчард. Мистер Уайлдинг наконец-то опустил свой бокал, который до сих пор держал в руке, оперся кулаками о крышку стола и, чуть наклонившись вперед, многозначительно произнес: — Мистер Уэстмакотт, я думаю, вы напрасно ищете ссоры…

Старик приподнялся на локтях, ища пчелу глазами, но ничего не увидел. Застигнутый странным ощущением вины, однако не в силах что-либо изменить, он печально вздохнул и решил, что, в любом случае, наступило самое время вставать. Но не успели босые ноги коснуться пола и нащупать бархатные тапочки, как…

Потом Джон, рыбак, громко пустил ветры. — Пожалуй, это подойдет, чтобы не подпустить старого черта, — сказал он, и все расхохотались. Они сошли со ступеней алтаря и уселись, прислонившись спинами к нефу. Жена Джона снабдила мужа корзинкой с хлебом, сыром и копченой рыбой, а Эдвард, владелец…

— Кроме того, — изрек отец Хобб, — завтра мы получим ответы на наши вопросы. — Завтра, — поправил его Томас, — мы зададим свои вопросы. — Господь не допустит, чтобы мы тащились в такую несусветную даль попусту, — отрезал священник и, чтобы пресечь со стороны Томаса возможные возражения, извлек скудный…

В Португалии он нашел корабли – старые, никому не нужные траулеры. Там же он отыскал да Сильву, тоже старого, знающего об океане все. Вдвоем они отремонтировали и оснастили дряхлые траулеры и, кое-как набрав команды, поплыли на юг вдоль берегов африканского континента. Консервную фабрику Лотар нашел…

Том сел у дуплистого ствола, чтобы отдышаться. — Если ветер не переменится, завтра утром сможем поплавать, — объявил он, снимая шапку и утирая рукавом потный лоб. В шапке торчало перо кряквы — первой утки, убитой его собственным соколом. Том осмотрелся. Отсюда была видна почти половина…

– Садитесь, Габриэль. Вы ведь позволите мне еще раз назвать вас так? Юноша в порыве глубокой признательности сжал ее руки. – Не садитесь ни на этот стул, ни на это кресло, – продолжала она. – Куда же мне сесть, кормилица? – удивился юноша. – Под этот балдахин, – произнесла Алоиза с какой-то особой…

Вздохнул, убрал голову и направился в ночной клуб, благо идти было недалеко, один квартал. Уже подходя, услышал громкую музыку, у входа толпилось с полсотни желающих попасть внутрь. У дверей стояли два мордоворота в фирменных пиджаках. – Извините, мест нет. А здание-то кирпичное, что мне спрашивать…

Что касается времени описываемых событий, а это еще одно досадное затруднение в начале каждого романа, то предоставляю вам, любезный читатель, выбрать его по своему усмотрению. Но поскольку мои действующие лица будут исповедовать идеи, имеющие хождение в современном обществе, и мне, при всем моем желании,…

— И что? — …и флиртовали, ей-Богу, двести человек. — Черт побери! А ты уверен в том, что говоришь? — Даже больше, чем если б я видел это своими собственными глазами, поэтому вы хорошо сделали, что приехали сюда сегодня, но было бы еще лучше, если бы вы приехали сюда вчера. В самом деле, подобный образ…

— Располагайте мной, приказывайте… для вас я готов на все… — Посмотрим, — сказала Баккара, — потому что я потребую от вас, быть может, слишком большой жертвы… — Жизнь моя принадлежит вам!.. — О нет! Я попрошу у вас гораздо меньшего… Друзья ваши и вы, граф, жестоко ошиблись, предполагая, что я могу…

Император вскочил и уселся на пропотевшем ложе. В комнате никого не было. В бронзовых жаровнях дотлевали последние угли. Там, где он спал, всегда жгли ароматические вещества, потому что величайший из римлян отвратительно пах. Этот запах родился вместе с ним и только вместе с ним должен был умереть.…

Солнце садится вдалеке, опускаясь в уставшее Тирренское море, где некогда громадные суда бороздили соленые волны и везли зерно из Северной Африки в Остию, дабы накормить миллионы ртов в Риме. Кораблей этих больше нет, а вандалы разграбили и увезли с собой в Африку все сокровища, которые не успели забрать…

— Их права! Какие же могут быть у них права?! — с ироническим смехом продолжала Генриетта, немного помолчав. — Какую глупость вбили они себе в свои саксонские черепа… Эх, побыть бы мне на вашем месте только один месяц… даже одну неделю, я с корнями вырвала бы всю эту глупость и растоптала бы ее ногами!…