Городское фэнтези

Рост агробота составлял всего девять метров, но при этом из него торчали похожие на колючки щупы для посадки растений, обработки почвы и так далее. Нижняя часть его тела состояла из двенадцати длинных суставчатых конечностей, позволяющих пробираться сквозь густую листву, не повреждая растения, а наверху…

Постепенно ближайший к вратам район эвакуировали, туда стянулись военные, прибыли усиленные отряды. Из тайных ангаров выкатились сотни танков, а практически все площади столицы теперь заставлены артиллерийскими установками. Город приготовился к полномасштабному вторжению в считанные часы, и надо будет…

— Нас провезли с грузом. Какой корабль наш не смогут определить. Вы преувеличиваете. — Не преувеличивает, — сказала Эмма. — Я росла в этой дыре, тут есть свои порядки и негласные правила. А вы в грубой форме подтёрлись одним из главных. Надо двигать первыми, в темпе. Лиса без напоминаний вывела гравибайки…

И раз раньше меня такая тактика не подводила, то, надеюсь, не подведёт и впредь. Наша машина тем временем свернула с лесной дороги и выехала на широкую поляну, где находилось имение Распутиных. В прошлый раз я видел его днем. Теперь же мне довелось взглянуть на это место во всём его иллюминированном…

Дворец еще некоторое время дрожал и стонал, но ворота каким-то чудом продолжали стоять на месте. И пусть стены уже покрылись трещинами, но надежда еще не угасла. Может, врагу просто надоест, и он уйдет? — Правитель! — через окна под потолком в тронный зал начали влетать могучие крылатые воины. Буквально…

— Миша сказал, что на тебя кто-то охотится, Ростик, — сказал Валерий, с интересом наблюдая, как Андреев надевает наволочку. — Да. — И тебе не страшно? Вроде, выглядишь не слабаком, а просишь помощи у пацана, который одного возраста с твоим сыном. — Я попрошу… — опять вспыхнул Андреев, но быстро…

Я осторожно приоткрыл дверь и спросил: — Прошу прощения, Борис Алексеевич. У меня небольшой форс-мажор по дороге произошел… Разрешите войти? Компонент в этот момент сидел ко мне спиной и что-то рассказывал ребятам. Оборачиваться в мою сторону он не стал. — Уверен, что это было нечто невероятное.…

— Нет. Это срочно. Спорить с двумя беременными женщинами было не очень умной вещью, поэтому придётся идти. Собственно, идти было совсем не далеко — в соседний ангар. В нём стоял челнок, а мы жили в челноке. У каждого теперь на челноке было по комфортабельной каюте. Вернувшись обратно,…

Уставший разум вспомнил что такое жизнь. Стоило впустить внутрь организма немного влаги и осознать, что третья из моих попыток возвращения домой увенчалась успехом, как вся боль сразу ушла. Я сладко потянулся, вдохнул поглубже чистый лесной воздух родного мира и отряхнул черную мантию, единственное,…

И вот я добрался до станции на луне. Безумная надежда, которая тащила меня к этой цели, рухнула в один момент. Когда я зашел в блок заморозки персонала и увидел всё своими глазами. Никакой полноценной команды Старших, в которой я так нуждался, не было и в помине. Триумфальное возвращение на планету,…

Размытая фигура Мэшдэра всё так же продолжала стоять без движения около розовой сети, однако я начал чувствовать, как энергия из артефакта покидает тело. Отведенное мне время подходило к концу, так что всё, что оставалось — понадеяться на свою теорию. Не зря же Мэшдэр повредил колонны вокруг меня? …

— Глуши аппарат! — уже спокойнее говорю рулевому. И случается чудо понимания. Переводчик даже не требуется. Дирижабль застывает на месте, покачиваясь на ветру. — Наружу! — снова командую. Подсказывая направление кивком головы. Рулевой по стеночке, с суеверным ужасом смотрит попеременно то на меня, то…

Имея столь внушительную внешность и подготовку, он мог оказаться и среди бандитов, и среди ментов, но, как и многие его сослуживцы, оказался в составе небольшой, но весьма уважаемой охранной фирмы. Руководитель организации, отставной полковник, отдавший всю жизнь службе в девятом управлении, случайно…

– Я болен… мне очень плохо… воды… дай воды… – Потом! Встань, одиннадцатый! Встань! Давай. Я помогу. Поразительно… но она меня будто и не слышала. Мне было невероятно плохо. Полная дезориентация. Тотальная слабость. Я не чувствовал ног и рук – за исключением болевого пожара в левом локте. Поясница…