Фэнтези

Боня сделал вид, что туговат на ухо, и разлил кипяток по кружкам. Выходили из храма осторожно, по очереди. Первой на всякий случай вышла Эйя. Убедившись, что вокруг все спокойно, она вполголоса подозвала к себе Хозяйственного и что-то долго шептала ему на ухо, тыча клюкой в сторону далекого дворца-многоэтажки…

— Я... — начал он, но «я» превратилось в «а-ай», а следующее слово в «пчхи»; струя монаршего табачка и соплей ударила в физиомордии норхов. Те, склонив головы, пали на колени. — Так нам и надо, о, великий Властитель Квадрантов, поделом нам. Ваша живая игрушка ускользнула из наших рук. — Полегче, гнусные…

– Вот же стерва… – пробормотал я и, запрыгнув в седло, дал коню шпоры. – Ладно, поскакали! Но! Мерин даже не тронулся с места. Извернувшись, он осуждающе посмотрел на меня, словно стараясь вогнать в краску. – Да не переживай ты так! – я взлохматил ему гриву. – Все нормально! Не помрет! Конь еще…

– Стоять! Геракл вынырнул из глубин раздумий, обнаружив, что колоннада кончилась, и перед ним – изукрашенные золотом и драгоценными камнями двери внутренних покоев Олимпийского дворца. Дорогу заслоняли двое гигантов – на полголовы выше рослого Геракла – в тяжелых доспехах из надраенных до немыслимого…

– Ни в коем случае не следует недооценивать Утера, друг мой. Он ведь тоже не знал ни единого поражения… и при нем – Меч Силы, клинок Кунобелина. – Но ведь он уже старик, – сказал Котта. – Двадцать пять лет непрерывных войн взимали свою дань… А Великое Предательство… – Я все это знаю, – резко оборвал…

Он удобнее перехватил оружие, и его глубокие холодные темные глаза блеснули чужой нечеловечески кровожадной улыбкой. Черная цепочка медальона натянулась в предвкушении скорого боя и чужой крови, а его измученная страданиями и бесконечным одиночеством душа — в привычном ожидании покоя, хоть на один день……

Женщина надеялась, что ее скорая молитва утешит страдалицу хотя бы до тех пор, пока не зажгут свечи – по одной за каждый прожитый год и еще одну за упокой души, в ногах. Прежде всего ребенок – к счастью, это девочка, и живая. В последние тяжкие годы исход не всегда бывал столь благополучным. Но этому…

– Нормально живут. – Заслышав хруст снега под ногами идущего через двор человека, я подался в сторону и поудобней перехватил двустволку. А чего не жить? Место ведь для дома – сто процентов! – не наобум выбрано. Даже с моими скудными способностями к колдовству ясно, что энергетика здесь очень насыщенная.…

Непосредственно в тот момент меня тревожило то, что я должен был явиться в Феллианское бюро по делам религии и закона, а оно уже закрылось; значит, до утра, пока оно не возобновит свою работу, я не смогу выяснить, что случилось с моей женой. Неизвестность вызывала у меня чувство, схожее со жжением в…

Чтобы памяти моей было легче перемещаться вверх и вниз по временной оси, сквозь годы и века, по возможности не нарушая порядка событий и стараясь свести противоречия и всяческие несуразицы к минимуму, я решила, работая над этой книгой, пользоваться (по мере сил, разумеется) более четкой методологией,…

– А кого ты ждал, Чап? Кинг-Конга? – Не нужно шутить так, капитан, сэр! – попросил африканец. – У этого острова дурная слава! Здешним духам может очень не понравиться такая шутка, сэр! – А мне не нравится, Чап, что ты – разиня! – рявкнул Штабб. – Будь ты моим человеком – спустил бы с тебя шкуру!…

– У нее огромный дар, но самое удивительное заключено в том, что еще никто из эльфов не смог использовать такой сильный источник сил. У принцессы он очень мощный. Отец грустно посмотрел на руины дворца (я на радостях, что теперь являюсь всамделишной волшебницей, круто загасила летавшего под потолком…

— Пришли, — атомная баба распахнула мощной дланью затейливо обитую рейкой дверь. «И прекрасная Отикубо, едва наступил час рассвета, раздвинула фусума, омочив горючими слезами рукав своего скромного хитоэ, ибо ее возлюбленный был вынужден покинуть ложе Третьей Ночи, дабы приступить к своим обязанностям…

Юноша, читавший вслух потрепанную, с крутобоким парусником на обложке книгу, внезапно замолчал и очень внимательно посмотрел на лежащую в постели девушку. Девушка была почти не видна из-за бинтов и пластырей, скрывавших ее лицо, руки и плечи. Ровное, едва слышное дыхание говорило о том, что девушка крепко…

– Оставь это, Боурдж. – Королева жестом отослала телохранителей-стражников из зала. – Что у нас сегодня на завтрак? Камердинер, выпрямившись, стал обходить стол, поочередно указывая на накрытые крышками блюда. – Морской салат, овощной салат, салат из птицы и фруктов. Тушеная куропатка, гусиная печенка,…

– Ах, предупреждать, да?! Предупреждать?! – взорвалась и без этого находившаяся не в лучшем настроении Варька. – А ты меня предупредил, когда Болдани убить собрался?! А когда меня в мое измерение вернул?! – Это не я, это Охрим, – буркнул лэрд. – Ах, Охрим, да?! А ты его послушался и вина мне поставил,…

Племя демонов, как нас называют жители Беара, немногочисленно, и большая его часть приходится на Лордов Лжи — правящую элиту, обманщиков и мошенников, и на Чарующих, которые занимаются эффектными совращениями не столько из-за поступающих просьб и заказов, сколько по зову похотливой сущности. Детей же…

Дорога свернула в густую березовую рощу – такие часто поднимаются на местах бывших пожарищ. Верховые и один из возничих торопливо перекрестились, а вот смерды на повозках не отреагировали никак. Обоз миновал дружелюбно шелестящий березняк, снова оказался среди возделанных полей – но теперь впереди…

– Неплохо. Вряд ли она такого ждет. – Ведь она из Капелли, подумал он, а они все по одной мерке кроены. Все бешеные, все вспыльчивы, как черти, и оттого думать совсем не умеют. Вслух же он сказал: – Что ж, может статься, нынче ночью Веронская Тигрица попадет в клетку. Прозвище это графиня ди Сермонета…

Рок сглотнул. — Это пагубная сила, которой нельзя владеть с легким сердцем. Иногда я думаю о многих местах, где никогда не буду. Но дьюргары знают, что делать с шлемом, даже если никто другой не знает… — Думаю, у них его нет. Рок внимательно посмотрел на своего друга. — Судя по твоему тону, у тебя…