Фэнтези

— Зачем заклеены? Ладно, а отец? — Нет отца. Опекун — старуха какая-то, в кошельке у неё вместо фотки внука — кусок чёрного пластика. — Страшно, блин, Семёнов. Хорошо, что не на ночь рассказывать начал. — Ага. И ещё. Его фамилия — такая же, как у старого охранника с Шоссейной, который… — Тот,…

— Посмотрите, Ваше Величество, он ещё смеет оскорблять меня! — воскликнул быстро краснеющий министр. — Я вам и слова не сказал, Семён Михайлович, — ответил я. — Так что вы вновь всё преувеличиваете. Просто если хотите обратить внимание на свою важную персону, это можно сделать и другими, более полезными…

Ну да. А то, что в доме по вечерам копчёным пахнет, это так, совпадение? Или вон не знаю, что она в своём закутке, отгороженном ширмою, колбасы прячет да банки с вареньями? Может, я бы и стерпел, но холод. И нам двенадцать часов пахать, что характерно, без перекуров и прочих глупостей. А потому я молча…

– Ха-ха-ха-ха… Я принимаю эту плату, и буду служить тебе 6 лет, 6 месяцев и 6 дней с сего дня как инкуб, но не как воин. И если я сочту наше сотрудничество столь же благоприятным, как я думаю, то ты принесёшь ещё одну жертву. – Тц…– цокнула языком женщина.– Ты, ты же совсем молод, тебе же едва-едва…

— Ты не прав, Аристарх, — возразил глава гильдии, — у молодого лекаря стояла чёткая задача — вылечить последствия нападения, и он её блестяще выполнил за рекордное время. Ты бы сам стал обследовать кишечник пациенту, который пришёл к тебе с черепно-мозговой травмой? — Не стал бы… — князь пользовался…

- Нет! И в самом деле, зачем ему золото? Для чего или для кого? - У меня есть смарагд величиной с большой желудь, - предложил альв, не меняя позы. - Кен, мне не нужны ни золото, ни каменья. Мне вообще ничего не надо, разве ты не знаешь? - Есть вещи, которые приходится повторять так часто, как…

Моим кузенам по двадцать лет, а мне девятнадцать. Но ростом я выше их на целую голову, да и мускулы мои будут помощнее. К тому же я направлялся на охоту: за спиной у меня висел самострел, а на поясе – охотничий нож. Естественно, я не собирался в процессе разбирательства с двоюродными братцами пускать…

Свадебный порядок После радостей, треволнений и мук свадьбы, после безумия и волшебства (не говоря уже о конфузе от послеобеденной речи отца Белинды с обязательным показом слайдов), после того, как медовый месяц буквально (хотя еще не метафорически) закончился, но до того, как их новому загару представился…

– Он сильный и, когда вырастет, будет таким же, как я, – ответил отец, расправив плечи и встав во весь рост. Только его голова все равно с трудом доходила Ведьмаку до подбородка. Ведьмак вдруг улыбнулся. Этого я ожидал меньше всего. Его широкое лицо было словно высечено из камня. До этого момента…

— Ладно, — решил предводитель, — обыщите его, возьмите все ценное, и уходим. — Может, прирежем? — предложил кто-то. — Зачем? — главный скривился. — Денег за это ты не получишь! Чего зря клинок марать? — Нет! — Хорст дернулся, когда начали потрошить его мешок. — Это мое! — Было, — пояснил один…

Войдя в дом, дварф зорко глянул по сторонам – скорее для порядка, нежели из опасения; место, судя по всему, было ему знакомо – и встряхнулся всем телом, как вылезший из воды пес. Метнулись косы вокруг головы дварфа, брызги во все стороны полетели. – Здрав будь, – зычно гаркнул дварф, обращаясь к хозяину.…

На душе старика вновь стало покойно и уютно: ну и что, что Шейниры больше нет в Эртинойсе? И что там говорили древние учителя, метхе , о пресловутом равновесии, о квадрате мироздания? Вот он, мир, вполне живой, и ничего особенного с ним пока что не случилось. Ну, разве мелочи, на которые и внимания…

Хозяин разглядывал незнакомца. Наконец он кивнул. – Если заплатишь за еду и ночлег, как все остальные, менестрель. – Конечно. – Незнакомец отбросил капюшон темного плаща, обнажив коротко подстриженные черные вьющиеся волосы. На ушах маленькие серебряные сережки. – Я начну… – Девка!…

– Рад, что вы это заметили. – Рады, что меня змея укусила? – Нет, – сказал я поспешно, – что вы человек осторожный. Не люблю слишком безрассудных. Да они здесь и не живут долго. Он угрюмо наблюдал, как я в расщелину вошел первым, подставляя для удара спину, затем я услышал сзади шаги. Он забрел…

Давина тоже сидела за этим столом. Раньше она была служанкой моей матери и моей нянькой. А теперь просто жила здесь. Пользовала, если кто заболеет. Хотя к ней не все обращались. Потому как считали ведьмой. Правда, ведьме вроде бы положено быть старой, тощей и скрюченной. Давина старая, но большая и толстая.…

– Пофиг. Сценарий уже всем побоку, разве что в общих чертах нечто есть. Народ тут такой – и без него неплохо играют, – пожала плечами я. – Это уж точно. Стеб у них знатно выходит! – Не то слово – я уже смеяться не могу! – выдохнула я, поднимаясь на ноги. Ох, отпусти меня, чудо-трава. – И вообще,…

Волосы у него на голове встали дыбом. Карл Кнапахульт подошел на цыпочках к кухонной двери и осторожно приоткрыл ее. Дверь тоже могла скрипеть, но когда ее открывали медленно, скрипа обычно не было. Он быстро взглянул на скамью-кровать, стоящую в кухне, на которой спала его дочь Гунилла, уставшая…

Они медленно двигались по лесу, наполняя мешки листьями, — мальчик справа от тропинки, его отец — слева. Примерно через час Джерек вернулся на тропинку и позвал сына: — Как ты, Кори? — Неплохо, — ответил мальчик. — Смотри, сколько я собрал! Он показал мешок, почти доверху наполненный синими листьями.…

Время от времени, обычно пару раз в год, на побережье Хаола высаживались мореходы с материка. Их называли Мохнолицыми Людьми — и у них были огромные лодки, раз в двадцать больше, чем у рыбаков. У островитян они брали мясо, сыр, выделанные шкуры, вяленую рыбу, перья птиц и жемчуг, а взамен оставляли металл,…

Он снова кашлянул. — Папочка! — потребовала Ла Вон, протягивая вверх руки. — Папочка! Я хочу покататься на лошадке! — Не сейчас, — ответил Чарли и исчез на кухне. Салли услышала шум: он доставал деньги из голубой супницы на верхней полке. Тридцать или сорок отложенных ею долларов. Деньги, которые…