Фантастика

– Так чем я тебе насолил, дружок? – Кей осторожно, чтобы тонкие нити не врезались в тело, повернул голову. – Ты грабитель? Поздравляю, ты талантлив. И удачлив. Я скажу тебе, где наличные и каков код карточки. Завтра мне надо улетать, так что искать тебя я не буду, а ваша полиция… Лицо мальчика дрогнуло.…

– Предки шумливы, Лейф. Думаю, обещают нам неприятности - если мы пойдем на север… "Плохое лекарство! - говорят предки. - Плохое лекарство для тебя, Тсантаву! Ты направляешься в Усунхию, в Землю Тьмы, Тсантаву!… В Тсусгинай, землю призраков! Берегись! Не ходи на север, Тсантаву!" – Ложись спать, преследуемый…

И вот к ним на вспотевшей лошади, от которой идет пар, приближается вестник, которого она все годы боялась увидеть. Что если он прибыл из Шаньаня, из столицы, где на драконьем троне во славе восседает Сын Неба и произносит свой приговор родам, которые считает предательскими? Может, вестник уже вручил…

– Nemo contra Deum ni i Deu ip e! [3] – донеслось снаружи, от замковой часовни Св. Юста. На возвышении, в левом из двух кресел, сидела герцогиня Амальда, урожденная баронесса Лафарг. Тронный балдахин сходился над ней, блистая позолотой картуша. Бесстрастной статуей, уронив руки на точеные подлокотники,…

– Я литонец, ваша милость, из Пярту! – торопливо заговорил Густав, ему показалось, что более близкое знакомство с коком принесет послабления. – У меня свояк из тех же краев, такая же сволочь... С этими словами кок заехал кулаком в лицо высунувшемуся Густаву и захохотал. Крафт с Питером переглянулись,…

Холод, жестокий и внезапный, пронзил коротко и резко, будто я на всем скаку напоролся на стену из ледяных копий. Не раздумывая, я свалился с коня, на ходу хватаясь за рукоять меча и за молот. Над головой пронеслась темная птица, снова ударило холодом, дико заржал Зайчик. Я больно ударился плечом, перекатился…

— Мы сделаем, как вы скажете, отец, — поспешно заверил Ричард. Адриан скривился: даже не видя старшего брата, он как наяву видел его подобострастное лицо. Отец, должно быть, сейчас похлопал его по плечу или, по крайней мере, одарил ободряющим взглядом… — Знаю, что сделаете, Ричард. Но вы оба взрослые…

– Мне нравится, как он играет, – тихо произнесла женщина, задумчиво глядя на изумруд. – Чья душа живет в нем? – Героя или красавицы, – улыбнулся Любомир, – а может быть, ювелира. Он ненавидел это кольцо. Шкатулка вернулась на столик. Любомир сделал пару неуверенных шагов и остановился посреди комнаты.…

Давина тоже сидела за этим столом. Раньше она была служанкой моей матери и моей нянькой. А теперь просто жила здесь. Пользовала, если кто заболеет. Хотя к ней не все обращались. Потому как считали ведьмой. Правда, ведьме вроде бы положено быть старой, тощей и скрюченной. Давина старая, но большая и толстая.…

Повернувшись, чтобы ответить Анжеле, он обнаружил, что остался один. Составы, торопящиеся пассажиры, его невеста — все куда-то исчезли. Он остался один-одинешенек на огромном вокзале! «Они уехали!» — в отчаянии подумал он. Смерч тем временем перешагнул через здание вокзала и двинулся по перрону,…

В общем, когда в перерыве между лекциями я сел в скверике на Миусской и открыл наконец-то попавших мне в руки «Лебедей», ожидания были велики. И это оказался тот случай, когда книга не обманула ожидании. Я до сих пор считаю ее лучшей у Стругацких. А тогда… Ни на какие лекции я уже, конечно, не попал,…

— А не надо представлять, — басит она, пристально разглядывая Сашу. — Сама вижу. Привалов Александр Иванович, одна тысяча девятьсот сорок шестой, мужской, русский, член ВЛКСМ, нет, нет, не участвовал, не был, не имеет, а будет тебе, алмазный, дальняя дорога и интерес в казенном доме, а бояться тебе,…

Лискус повторил вопрос на мелодичном кельтском наречии. Пленный поколебался, затем коротко ответил: — Я охотился на кабанов. — В одиночку? Таких дураков не бывает, — усмехнулся Гай Филипп, разглядывая копье пленного. — Где же крестовина? Без нее кабан достанет тебя и распорет…

Сходиться в рукопашной с тенятником ему не хотелось, и Крокодил с надеждой посмотрел на напарника – командовал операцией тот. Лесник вздохнул. Инструкция предписывала взять живым. Уважающий себя герой боевика обязан был сейчас отбросить карабин и повергнуть таёжного монстра в красиво растянутой схватке…

Ох, не до шуток тут, но ей тоже надо было обследоваться, и этот тугодум не отстанет. А голова не собой занята. Дроид на мгновение замер, с легким щелканьем обрабатывая мегабайты данных; по его расчетам, ее слова с вероятностью восемьдесят пять процентов являлись шуткой. — Премного благодарен, сержант…

– Только это теперь благополучно завершившаяся история, прошлое, а настоящее… Кому-то снова придется отправиться на Землю и вредить, вредить… – Кому именно? – спросили из темноты. Обладатель баса развел руками… Но что-то произошло в недрах великих сфер и свечение погасло… – Обошлось! Обруч исчез!…

Босая, чумазая, милая… А глаза — огромные, тёмно-зелёные, пронзительные. Как бы там ни было, но его сердце плавилось, истекая горячими каплями неизвестного металла, а душа звенела — в предчувствии чего-то светлого и… И — ? Наверное, печального — до полной и нескончаемой бесконечности… Глава…

А краски на небе едва заметно менялись, и менялась мелодия, но неизменной оставалась ее спокойная печаль, и что-то еще, незнакомое, волнующее, теплое, напомнившее почему-то Хромому, как искрятся глаза Кошки, когда она улыбается. Он ведь не мог иначе объяснить (даже сам себе) что это такое - нежность.…

— Вот-вот, — поддакнула паршивка Грандиоза. — А как же наша Счастливая Страна? Кто-то же намеревался подлечить там душевные раны? — Счастливая Страна подождет, покуда я выйду на пенсию, — отрезала Аранта. Не будет она карманной волшебницей, баста! — Я должна знать, что происходит. — Ты каждый день…

— В прежние годы, — говорил коммодор, — человека, предпринявшего пусть даже безуспешную попытку разрушить корабль, а значит, лишить жизни восемнадцать тысяч товарищей, ожидала страшная месть. Но ныне закон утверждает, что общество не может требовать смертной казни за подобные преступления. Чарльз Йейтс…