Фантастика

– Ты все забываешь, что Нарайяна был бессмертен! Именно беспорядочная жизнь и приводила его в тяжелое настроение духа, а в такие мрачные часы ничто так не гармонировало с бурями, бушевавшими в его душе, как окружавший его хаос разнузданных стихий. Он действительно любил это убежище в тяжелые минуты.…

Хиллала ужаснулся и уже было попытался подсчитать количество инструмента, взятого с собой рудокопами. А потом догадался. — Это не может быть правдой. Почему бы не доставить наверх побольше мастерков? В сравнении с кирпичами они весят не больше пера. Да и утрата каменщика обернется немалой задержкой,…

- Тебя! - обиделась Эя. - Попал в точку? - заинтересовался парень. - Кто на этот раз? - Ван-Джук Люйстик, - угрюмо бросила она, и Константа подбросило: - Кто?! Лицо парня перекосило, взгляд голубых глаз потерял присущую им меланхолию. - Ты тоже рад, да? - сморщилась…

Далее, через узкую улочку такие же сады и дома с плоскими террасами крыш, выступами балконов, каменными козырьками от солнца над окнами, кубами кондиционеров, врезанных в окна. От бетонных столбов, сквозь густую листву деревьев, в которой можно различить то попугая, то удода, протянулись электрические…

- Нет, этого не скажу,- продолжал молодой человек,- Кроме того, ваша проблема глубже, верно? - Вы большой специалист по проблемам? - съязвила Таня и тут же пожалела об этом. - Все не так просто. Посмотрите на меня,- неожиданно сказал собеседник. Таня машинально подняла глаза. Ощущение судьбы…

Дальнейшее происходило очень быстро. До сих пор я только знал, что падаю. Теперь я это увидел. Бело-зеленое шахматное поле стремительно росло. Уже было видно, что оно нарисовано на удлиненном, китовидном серебристо-блестящем корпусе с выступающими по боками иглами радарных установок, с рядами более темных…

Его взгляд все время возвращается к обнесенному проволокой двухэтажному дому. Позади здания, на поросшей травой лужайке, друг против друга стоят две металлические Т-образные стойки, некогда соединявшиеся бельевой веревкой. Трое мужчин и женщина со скованными за спиной руками привязаны к металлическим…

Как он мастерски избегал тем про «интрижку, недостойную леди». Как пытался задобрить подарками и красочными жестами. Вроде истории с покупками проклятущих кроссовок. Привёл в самый дорогой магазин одежды, обвёл застеклённые сверкающие стеллажи и прилавки рукой и сказал — выбирай. Миголь была злая. Миголь…

положения. На ограбление не похоже, деньги и ценные вещи остались при жертвах. Милиция в затруднении… никаких зацепок и предположений. Роднит способ убийства. Всем нанесены проникающие ранения острым предметом в область сердца. Экспертиза показала, что преступник пользуется одним оружием, узким ножом…

Конь упирался, чуя недоброе, ржал и норовил повернуть назад. Графу пришлось спешиться, взять его под уздцы и вести почти насильно. Вскоре в подсвеченной звёздами темноте показался силуэт островерхой крыши. Огонь горел в единственном окне бревенчатого здания, прилепившегося к обрывистому склону горы справа…

«Бом! Бом!» — не унимался невидимый звонарь. Царица небесная! Я вцепился в леерную стойку. В ушах у меня затрещало, словно от перепада давления, как это бывает на горных перевалах, а в глазах помрачилось. В те страшные секунды я не без основания уверил себя, что «Кречет» погиб. Я не знал, что именно…

Я посмотрел вниз на кучу фишек вокруг моих ног и с невольным злорадством подвел итог вчерашней попойке, закончившейся безумной игрой. Нахмурившись, я позволил Ярроу продолжать жаловаться — теперь уже от нашего общего имени. ЭТО НАДО ЖЕ! ПОПЫТАТЬСЯ СОРВАТЬ БАНК НА НЕЙТРАЛЬНОЙ ТЕРРИТОРИИ! ТАМ, ГДЕ ЛЮБАЯ…

Небо на востоке уже начало светлеть, когда за выбравшимся из подземелья стариком задвинулась плита. Он снова подобрал искореженный огнем инструмент, и на гранит полетели комья земли… ЧАСТЬ-1 Боль. Голову разрывает изнутри на тысячи осколков, готовых разлететься мелкими брызгами. Боль начала…

— Это чудо, что мы не пострадали! Кстати, вы не видели Лялю, мою жену? — Что значит «не пострадали»? — фыркнул Сергей. — Идемте к машине. — Да, машина вдребезги. Я вам сочувствую… А где же этот горе-водитель? — искренне удивился пассажир, заглянув в осиротевшую кабину…

Закончив с писаниной, документы погибших завернул в клеенку, найденную в одной из машин, сунул в там же взятое брезентовое ведро и закопал под одним из дубов. Просто решил, что не нужно тащить с собой все документы, вдруг к немцам попадут, мало ли как они их использовать смогут. По новой осмотрел все…

– А как же вы это без меня? – обиделся Дед. – Как без меня? А если что не так? Если твой купец не просто так поедет, а еще с кем-нибудь сговорится? У него ж, Полоз сказал, четверо нанятых, да сам он… Я ж его раньше знал, Жмота этого. Он же поперек себя шире. Он же на реке как-то ватажника у бурлаков…

— Заблудились… — хмыкнула Алиса. — Радуйся… Нас скоро засыплет, чему радоваться?! Сколько здесь этажей? — Девять, — ответил Егор. — А засыпано три? Ну что же, у нас еще куча времени, можно не поторапливаться. Только жрать нечего. От вашей червивой лапши меня тошнит, если честно. Да и кончилась она…

– Оссуариев? – В голосе собеседника слышится сонливость. – Так называли известняковую урну для хранения черепов и костей. Древние иудеи сначала оставляли своих мертвецов в пещере: после того как плоть истлеет, скелет помещался в оссуарий. Вы не помните? Телевидение, в том числе и ваше, это широко…

Москва встретила меня слякотью. Я спустился по трапу, поеживаясь и кутаясь в летний плащ. Не говоря уж о том, что Йоханнесбург расположен в более теплых местах, там сейчас вообще лето. Как и во всем Южном полушарии. Так что я быстро сбежал по трапу и нырнул в теплое нутро автомобиля. Паспортный контроль…

Ушаков приподнял защитные очки с лица, вытер пот со лба. Вновь вцепился в рукоятку автомата, положил палец на спусковой крючок. Так он чувствовал себя хоть немного увереннее. Проблема лишь в том, что уверенность – странная птица. Птица Химера. Тот, кто долго искал господа в лабиринтах, – тоже был уверен…