Фантастика

Ипслор посмотрел на море. – Вся моя магия не смогла спасти ее. – ЕСТЬ МЕСТА, КУДА ДАЖЕ МАГИЯ НЕ СМЕЕТ ПРОНИКНУТЬ. – А теперь ты пришел за ребенком? – НЕТ. У РЕБЕНКА СВОЯ СУДЬБА. Я ПРИШЕЛ ЗА ТОБОЙ. – А-а. Волшебник поднялся на ноги, осторожно положил спящего мальчика на редкую траву и взял…

А потом чаща разомкнула перед нами свои зелёные двери, и я увидел людей. Друг за дружкой двигались по хлебному полю жнецы, мерно взмахивавшие серпами. Поле было общинное, работали всей деревней. Иные уже кончили и знай насмешничали, подбадривая соседей. А уж те старались вовсю! На моих глазах молоденькая…

Он ожидал, что Дональд хотя бы улыбнется. Дональд вообще-то был человек веселый, общительный, никогда не унывал. Было в нем что-то от студента-фронтовика. Однако сейчас Дональд только покашлял и глухо сказал: «Всех ям не выгребешь». А Ван, возившийся возле бака, реагировал и вовсе странно. Он вдруг с…

— Надо глянуть: может, ушла? — Лежи, я сама. К двери — низкой, толстенной, сколоченной из вручную тесанных лиственничных брусьев — Лиза не пошла, и засов не отодвинула. Подошла к окошку. Вернее, к узкой вертикальной щели, прорубленной в стене — чтобы пчелы зимой не задохлись. Приникла, посмотрела.…

В этот миг крик раздался вновь. Чувствуя, как дрожат ее руки, Крисания повернулась на звук. Свет, дарованный ей богом, рассеял тьму, и жрица вздрогнула, разглядев наконец две темные фигуры. Одна из них, в черном плаще с капюшоном, неподвижно лежала на полу. Над ней возвышался некто исполинского размера,…

Второй всадник (это был сам Туз) приподнялся на стременах. Дождь лил как из ведра, и разглядеть что-либо в заросшем камышом море грязи было затруднительно. Во всяком случае, Слизняк на это очень надеялся. Однако надежды его разрушил третий всадник, который вломился в камыши слева и едва не затоптал при…

— Вы думаете, зачем я вас вызвал сюда, — наконец заговорил он. — Если судья хочет побеседовать с заключенными, зачем ему тащить их с другого конца планеты, не так ли? Он выпустил дым из легких и его лицо Рамсеса окуталось голубоватым дымом. — Да, — продолжал он, — голограмма избавила бы вас от путешествия,…

Не секрет, что я был, есть и остаюсь пацифистом. Я не верю в войну, силу оружия и кровавую бойню. С другой стороны, чувствую себя ответственным за вас, мои братья и сестры, живущие в нашем вселенском городе. Миротворческие силы Мирового Сообщества уже сломили сопротивление противника. Смерть невинных…

С хмурым видом Требатий, завернувшись в алый плащ, вернулся к толпе. — Можете идти, друзья, — елейным голосом произнес жрец. — Проснись, Зопирион, — воскликнул старший из тарентийцев. — Или ты снова занят расчетами? Высокий юноша застенчиво улыбнулся. — Я подсчитывал, во сколько оболов [8] обойдется…

Дождь приводил Ааза в дурное настроение или, правильнее сказать, в более дурное, чем обычно. Я предпочел бы оказаться запертым в маленькой клетке с рассерженным паукомедведем, чем пребывать наедине в замкнутом помещении с Аазом, когда тот в плохом настроении. – Должно же быть какое-то занятие, – бурчал…

Второй, шестидверный микроавтобус, лежал на боку. Медведеподобный тип на водительском месте выглядел удивленным, а изумление его вызвала, скорее всего, большая дырка во лбу. Похоже было, что тут тоже постарался я. Подстрелил водилу, после чего его приятели попробовали скрыться на одном из складов.…

– Да пока никто не жаловался… – Странно… – улыбнулся Соловей. – А если по мне, так ты можешь испугать только пятидневного цыпленка, отбившегося от наседки, причем исключительно ночью и в грозу… Класс заржал. А «цыпленок» пошел пятнами и, сунув руку в широченный карман штанов, где у него был явно…

В последнее время миром вещей овладел какой-то упадок, непрочность, а может, Пирс только теперь это заметил; он словно бы открыл — хотя и отказывался признать, — что его выбор положит конец нынешнему миру и даст начало новому и что он уже поневоле начал принимать решения. Конечно, мы каждым своим…

— Пойдёте к Лукиной? — поинтересовался Николаев, поднимаясь на ноги. Не возражает, ведёт себя необычайно спокойно и уверенно. Точно, не преступник. Да и откуда бы ему взяться, в сапогах и плаще в таком месте?  — Лейтенант, посмотрите, нет ли там числа тридцать шесть. — Далось вам это число! — Смирнов…

Мы тогда возвращались с озера, где вместе с семейкой дяди Жени Лямкина, отцова двоюродного братца, жарили шашлыки. И без того мне было паршиво — холодно, живот болит от этих самых шашлыков, и настроение такое гадское, какое только может быть после встречи с Лямкиными дочерьми, а тут ещё отец в дерьмо…

Киннелл опять стал разглядывать акварель в рамочке под стеклом. Мысленно он уже переставил свой чемодан на заднее сиденье в салоне, а картину бережно уложил в багажник. На картине был изображен молодой человек за рулем мощной спортивной машины — может, «гранд-ама», а может, и GTX, в общем, какой-то…

— …все как один… соль солона от крови героев… будут визжать на штыках… неизбывная благодарность… мудрые и спокойные Отцы… невыносимое бремя власти… слова простой женщины… каменными скрижалями на страницах… без них мы все давно бы передохли… эти грубоватые, но верные… как нельзя лучше выражают… Без…

Вспоминалась девушке и охрана усиленная, и амулетики защитные всякие, от которых до сих пор голова болит, и замочки непростые — с ловушками да секретами. И ларец сам очень живо вспоминался, в особенности же — значки на нем странные, подозрительно смахивающие на те, что грудь ныне покойного ее соперника…

Ещё заходил к физику Прохорову. Наработки по томографу он передал коллеге Михаилу Леоновичу и своему ученику Николаю Басову. Дело потихоньку, но движется… А вот и партнёр прибыл с переговорного пункта. — Григорий Сергеевич… Ну, министр… Обещал помочь в этом золотом деле, — довольно делиться со мной…

— Вот, значит, как, — тихо произнес я и бросил в спину уже направившемуся обратно в дом мужчине: — Счет за свои услуги я пришлю позже. Видеть, как он в этот момент спотыкается, было довольно забавно, но надо было уже возвращаться домой и думать, что делать с учетом новых данных. * * * И все же…