Эро литература

Двигатель умер. Бас репчика затих. Я улыбнулась себе в зеркало, поправила волосы, и подняла глаза. И только тогда заметила, что у меня были зрители. * * * На крыльце стояли трое мужчин. Не один. Не два. Три. Костюмы, ботинки за всю мою магистратуру, осанка такая, будто их в раннем детстве учили…

Его пальцы медленно расстегивали пуговицы ее блузки, и каждая открывала новую территорию для исследования. Ткань мягко соскользнула с ее плеч, обнажая кожу, которая в сумеречном свете казалась перламутровой. "Ты так прекрасна," - прошептал он, и его голос дрожал от переполнявших его чувств. Анна…

У меня сводит спину, щеки горят. Мало того, что этот незнакомец вломился в мою квартиру посреди ночи, так теперь он еще и трахает мои подушки. Оскверняет их. Порочит. — Сэр, только не мою любимую подушку! — Я подкрадываюсь к дивану, стараясь не разбудить похотливого бессознательного незнакомца, и осторожно…

— Оставьте нас. Голос. Мужской. Низкий, грудной, обволакивающий. От него мурашки побежали от шеи вниз по позвоночнику, туда, где ложбинка спины переходит в поясницу. Я замерла. Дверь за моей спиной мягко закрылась. — Не бойся, — в его голосе промелькнула усмешка. — Я не кусаюсь. Без причины. Шаги.…

Не знаю, чего он там видел, конечно, в интернете писали, что месячные младенцы нифига не видят еще, но Мишка явно что-то различал. — Не знаю, — раздраженно ответила я, подходя ближе к мужику, — сам спроси! Я попыталась решить проблему, то есть, скинуть мелкого на другие руки, но бесполезно, конечно.…

Я сказал одно слово. — Гущина. Не «здравствуйте». Не «зайдите». Одно слово — имя, которое она десять лет прятала под материнским. Она остановилась. Я много лет читаю лица и видел на людях всё: страх, ложь, блеф, мольбу. На её лице не было ничего из этого. Было узнавание. Спокойное. Как будто…

Я игриво цокаю языком, качая головой. Я аполитична. Пребываю в блаженном неведении. Просто пытаюсь разобраться с собственным дерьмом. И понятия не имею, каково нынешнее определение феминизма, но уверена: тот, кому нужны одновременно и жена, и горничная, вряд ли разделяет идеи феминизма. Впрочем, сомневаюсь,…

Я вышла в коридор, бережно прижимая к себе торт. В квартире стоял густой коктейль из маминых духов, свежего хлеба, маринованного мяса и этого специфического, приторного запаха латекса от шаров. — Осторожно с торшером! — мама едва не влетела в меня, когда я обходила угол. — Это хрупкая вещь! — Мам,…

Кто-то стоит на затенённой парковке и смотрит, как я проезжаю мимо. Мой GPS пищит, а механический голос звучит слишком бодро для этого места: — Через сто пятьдесят метров поверните направо. Дорога уходит вверх, петляя, и здесь дома становятся реже, старше. Деревья смыкаются по обеим сторонам, ветви…

— Вряд ли, — признаёт Пенни. Слово «собственница» не полностью описывает Дилан Мэйберри. Если она рядом, лучше притворяться, что Кори не один из самых привлекательных людей на свете, как бы трудно это ни было. Если задержать взгляд на его высоких скулах или полных губах слишком долго, это будет расценено…

— Оставим?.. Не уверена, что правильно его поняла. — Если всё остальное вас не смущает, давайте подпишем договор. — М — м — м… Как в тумане вспоминаю, что он ещё говорил. «Вы должны понимать — это не просто работа медика. На период нашего сотрудничества вы перестанете принадлежать самой себе.…

Я оглядела его с чисто профессиональной оценкой: тремор пальцев, одутловатость лица, слабость в мышцах. Это было уже далеко не начало. — Врач, — он усмехнулся, и это было жалкое, горькое подобие улыбки. — Отлично. Можешь выписать мне что-нибудь... чтобы не так тошнило по утрам? — Я не для этого здесь.…

— Вот ещё! По-твоему, мужчина должен спрашивать, что ему делать? Он всегда делает то, что хочет! — поспешно выпалил я, не особо задумываясь о смысле сказанных слов. Мика же, как обычно, поняла всё по-своему. Надавив кулачками на край своей юбки, вновь развела бёдра в стороны. Улыбнулась. Коротко облизнула…