Эро литература

Недоуменно моргаю. Костечка? Это она о чем? Ирка делает «страшные глаза» и кивает на ту самую соседку. – Да-да, милый! Готовлюсь по полной. Уже вся гладенькая… Если ты понимаешь, о чем я, – опять томно хихикает. – Сейчас ноготки высушу, и можешь забирать. Ирка играет бровями. Мол, ну?! – Мой Костик…

— Баха, займемся ей, а то она меня уже бесит. — Ворот моей рубашки бесцеремонно рванули. Я попыталась вырваться, и тот, что в шапке, ударил меня по щеке. Его лицо перекосилось от злости. — Я сказал, не дергайся, мразь. — А, ну, пошли вон с моей дороги, придурки отмороженные. Я замерла, перестав вырываться,…

– Уехала, – сообщил он. – Что? – отозвалась Шейла в полной уверенности, что ослышалась. Мужчина, лет семидесяти, толстый и в домашней одежде, повторил: – Она уехала. На восьмичасовом пароме. – Вы хотите сказать… – Шейла тянула время, потому что не знала, о чём спросить. Вчера вечером Нори не…

Свет уличных фонарей очертил входную дверь, и в Крисси вспыхнула надежда. Девушка ударилась о кофейный столик и на этот раз не сдержала крик. - Нашел ее! - крикнул один из них. Крисси бросилась к выходу так быстро, как только могла, учитывая ее ушибленную голень. Когда до двери оставалось совсем…

— Кноп! — гладит меня по голове Матвей, — Да всё хорошо будет! Я ж не навсегда. — Гдааа!… — реву взахлеб. Матвей и смеется, и меня жалеет, и маму утешает. Один папа стойкий. Мужчины. Что с них взять. И с первых же дней засыпаю Матвея расспросами. Как там он, как парни, как кормят, что делают. Поначалу…

Независимо от соотношения телосложения птицы и человека, люди-ястребы и вьюрки похожи друг на друга. Способные понять, через что проходит другой человек. Разделяя одно и то же существование. Я счастлив, что они есть друг у друга в этой гребаной реальности, в которой мы все живем. Это не мешает зависти…

— Не могу. Сегодня вечером я работаю в клубе. Отвернувшись от зеркала, Мила позволила своему взгляду скользнуть по портретам в рамках и плакатам различных артистов и групп, которые выступали в клубе перевёртышей, в котором она сидела. Расположенный под землёй, клуб «Бархатная гостиная» больше походил…

— Мне кажется, девушка хочет, чтобы ты оставил её в покое, — говорю я, подходя вплотную к ублюдку, который думает, что мой ангел принадлежит ему. Она первая переводит взгляд на меня. Иисус… Её взгляд завораживает. Её невинность просто убивает. Изгибы тела чертовски опасны. В такой близости её кожа…

Как бы Вернер ни старался сохранить королевство, радовать народ и воспитывать Талисию хорошим человеком, всё это могло легко разрушиться. Ведь мир был слишком жесток для такого человека. Он не мог стать сильнее, а потому реальность могла его поглотить и просто выплюнуть. Стало интересно? Вижу по твоим…

О нет! — Да, да, конечно, все будет готово! — начинаю тараторить я. — Хорошо, — отвечает он, и на этом разговор заканчивается. Таков наш Леон Андреевич — всегда говорит коротко и по делу. Я открываю приложение и быстро заказываю такси. Мне нужно приехать в офис раньше начальника, чтобы успеть…

Она продолжает убеждать меня в таком же духе, а я толком не слушаю. Лишь отрешённым взглядом смотрю на стоящие в углу коробки – уже не с моими вещами, а нашими общими из квартиры. От неё родители, кажется, тоже избавляются. А значит, масштаб их проблем действительно ужасающий. Они любили этот дом.…

— ЧТО ? — ее лицо бледнеет. — О чем, черт возьми, ты говоришь? — Ты сказала судье, что не можешь прийти на наше первое слушание, потому что не можешь ходить. Я улыбаюсь, снова касаясь ее ноги. — Но, похоже, я наблюдаю чудо . — Я не могу в это поверить… — она отталкивает меня. — Кто ты, черт…

Отличный день! Просто, блин, прекрасный!.. Для полного счастья осталось только простудиться и заболеть! Косой дождь постепенно пропитывает подол платья влагой и заливает открытые босоножки, отчего ступни в них начинают скользить с каждым моим шагом. Неровности в тротуарной плитке быстро заполняются…

Плюс ко всему, псих оказался неутомимо преданным, а также имел склонность выполнять работу с чутьем на драматизм, к ужасу наших врагов, поэтому ему удалось сохранить свой мозг нетронутым. Артуро любит на него жаловаться, но даже у него есть слабость к младшему лейтенанту, хотя он скорее отрубит себе…

Всё пошло к чертям. С продвижением по карьерной лестнице я всё чаще и чаще не бывал дома. Лиза бесилась. Я извинялся, задаривал подарками. Позже мне это как-то надоело. Сидит на всём готовом и ведёт себя, как истеричка. Неужели не понимает, что из воздуха бабки не берутся? Понимала, ага. Её бред о счастье…

Вот только от всех очевидных факторов меня отвлекают её странные глаза. То ли синие, то ли чёрные, хер пойми. Зависит с какого ракурса посмотреть. Должен признать, что для "братишки" девчонка очень даже ничего, пусть и не совсем в моём вкусе. А вообще, она и не должна быть в моём вкусе, потому что…

Сердце колотится в груди, я нащупываю телефон, но тут слышу приглушенный шум изнутри дома, и паника снова заставляет меня оцепенеть, уставившись в окно. Есть ли внутри люди? Стоит ли мне попытаться помочь? Мои ноги нервно двигаются, пытаясь решить, что делать. Я подхожу ближе к крыльцу, мои глаза перескакивают…

Я восстанавливаю психическое здоровье благодаря своим лошадям, но это уже другая история… Я писала Совилкупление в трудное время, когда мне нужно было работать над чем-то глупым. Теперь я от души посмеялась во время написания Возложения и не могу дождаться, чтобы поделиться с вами: Порножовщина…

– Разборчивая какая. Некоторые из них оставляют щедрое наследство. – Сам случайно не желаешь спать с обеспеченными бабами? Жадина! А мне беляш. Хоть бы поделился, – легонько стукнула по груди. – Долго обвинять будешь? Слушай внимательно. Завтра переоденешься в костюм зайца! Зой, с кем разговариваю?…

Черт, черт, черт, у меня с собой был только маленький нож, который мы с Азом, мои старшим двоюродным братом, сделали вместе в кузнице, эта была моя первая почти самостоятельная работа, которой я гордилась, но против одиннадцати мужчин он вряд ли окажется полезным, слишком короткий. Кроме нас на улице…