Дом и Семья

— Да-а? Как я мог такое ляпнуть? — искренне удивился смертный, округлив зенки, но уже через миг задумчиво добавил: — Впрочем, все так и есть. Я пойду с тобой. Надо только взять ещё трёх мощных магов. И один из них чтоб обязательно имел атрибут, исцеляющий других людей. — Угу, — согласился я, задумавшись…

Почему тогда на моем лице улыбка, если грозит опасность людям и моему городу? Просто я заметил один интересный факт в этом Бордене, и вот он меня удивил больше всего. И если я прав… То полагаю, что в рядах Неназываемого не все так хорошо, и это радует. А еще… Зачем спешить? Все равно ничего не изменится.…

Разобравшись с этим, Галина Николаевна поднялась в постели, сразу обратив внимание на то, как тяжело ей далось это простое, по сути, движение. Голова слегка закружилась, а легкие сжались, словно вдруг перестало хватать кислорода. Неприятное чувство. Дождавшись, пока все не придет в норму, она принялась…

Десяток полупрозрачных с голубым отливом птиц мелькнули в считаных сантиметрах от моей груди. С моей ладони сорвался тёмный сгусток, в полёте он заострился и стал похожим на копьё. Ариэлл то ли не успела, то ли не захотела от него уворачиваться. Приняла его на прозрачный щит, который есть у всех Вечных.…

Лежать и наблюдать больше не имело смысла. Если Грайв отдаст приказ нападать, у меня не останется и тени шанса выйти из этой ситуации живым или хотя бы здоровым, если меня решили искалечить. Я почувствовал, как по телу разлилась волна дрожи. Так почти всегда происходило перед схваткой. Ладонь до боли…

Наш род Седовых-Белозерских — один из таких, один из первых эльфийских родов, возвысившихся по окончании периода бездарья. Мой прадед, князь Роман Максимович Седов-Белозерский был в числе первых детей, родившихся на Земле в семье эльфов после того, как вернулась Сила. Впрочем, определение «родившийся…

Равилон – олицетворение всех кошмаров, ведь он губит главное, что есть в человеке – его Дух. Скверна разрывает линии силы, превращает человека в деструкта. А это процесс необратимый. Это приговор. Для всех, кроме Совершенных. Я прикусила губу, потому что перед глазами как наяву встал ночной кровавый…

Святослав Волынский, нахмурившись, вышел вперёд. – Ваша Светлость, – сказал он, обращаясь к князю, – позвольте мне усомниться в ваших словах. Я лично знаком с Теодором Вавилонским. И уверен, что он не способен на такое предательство. – Вы защищаете изменника, граф Волынский? – холодно спросил князь.…

— Я не смог его остановить, — криво улыбнулся До, продемонстрировав забинтованную руку. — Эта мелкая тварь располосовала мне кисть и едва не отгрызла палец, когда я попытался ее отогнать. Дальше — больше. Йорк вмешался в работу модуля и, пока я останавливал кровь, что-то успел понажимать на экране. После…

Кто вообще придумал, что сирота, в восемнадцат лет выпихнутая из приюта, способна о себе позаботиться? На работу меня не брали, я ничего не умела. В академию не поступила, слабый некромантский дар не мог воскресить даже муху. Оставалось два варианта. Примкнуть к какой-нибудь из уличных банд или начать…

Кажется — именно так это преподавали в тех самых школах на уроках Общественного Строя. Чуть меньше, чем два века потребовалось цивилизации, чтобы превратить жителей долины в настоящих Алькадцев. Тех, чьи женщины носят платья, работают швеями в душных цехах фабрик, разносят напитки в салунах и тавернах,…

— Бери, Алистер! — весело поддержали слева. — Боги чем попало не одаривают. Не понравится, отдашь другому. Желающие найдутся. В первый раз, что ли? Со всех сторон послышались смешки, хмыканья, одобрительные выкрики. Да что, черт возьми, здесь происходит? — Вы все тут с ума посходили? — прошипела…

Казалось бы, что в этот день меня уже ничего не удивит, но не тут-то было… Океан душ, а точнее его малая часть, оставшаяся после боя с эмиссарами на Славии, всколыхнулся. Пламя моей души, что тлело мелким костерком и долгие девятнадцать лет собирало энергию по крупицам при помощи печати Сбора, вспыхнуло…

— Да, — не видя смысла скрывать очевидное, ответил я. — Но это не значит, что он плохой или хороший. — Как ты? — пытаясь разобраться в ситуации, уточнил африканец. — Мы хорошие, — угрюмо проворчал Бернхард. — Это все остальные непонятно чему служат. С улицы слышались отрывистые команды Рыкова.…