Детские

Однажды я услышал, как в соседском дворе раздались выстрелы, а потом — смех. Я подбежал к забору, глянул в щель. Вижу, стоит посреди двора мой сосед дядя Макар и его дочка Олена. Дядя Макар, босой, без шапки, вертит в руках длинностволку и говорит кому-то, кого мне в щель не видать: — Комсомольцу…

Ну, наверное, тот водитель. Постой… Вот это поворот! Мы можем об этом поговорить? Готова? Ну да, тот поворот… И тот овраг. Не про репетиции же рассказывать. Их почти не смотрят. Я же не Адель. Адель?! Моя попугайка. С ней больше всего просмотров… Особенно где мы танцуем. Мои танцы столько…

Голова исчезла, опять появилась нога, а ко мне по глиняному склону на дно оврага, как на салазках, пятками вперед, съехал мальчонка лет тринадцати. — Дядя, — зашептал он, — вы скорее отсюда давайте куда-нибудь. Тут немцы. У них вон у того леса четыре пушки стоят, а здесь сбоку минометы ихние установлены.…

Закряхтел тот, заохал и наконец-то открыл глаза. — Молодец, Ромка. Спасибо, Ромка. И ласково потрепал его бороду, почесал за ушами. Довольный, Ромка скакнул с дивана. Запрыгал как мяч, припевая: Встало солнце за окном. За окном! Заглянуло солнце в дом. Прямо в дом! Оттеснило в угол…

– Вот встретимся с ним у твоей родни и спросим. * * * Дверь купе открывается. В проеме появляется проводница – молодая симпатичная женщина. Ее темные волосы собраны в аккуратный пучок, ярко-голубые глаза окидывают нас с Тёмкой ясным взглядом. На ней серая юбка и пиджак с белыми пуговицами, платок…

– Что – впрочем? – сразу насторожился Дик. – Хотите послать нас в Швейцарию покататься на лыжах, доктор? Здорово! Просто потрясающе! Доктор засмеялся. – Уж больно ты спешишь! – сказал он. – Нет, я, собственно, имел в виду не Швейцарию, а, скажем, какие-нибудь горы недалеко от моря. Чтобы воздух там…

На том и закончился разговор. Ольга ушла спать на сеновал, и тихонько проплакала всю короткую июньскую ночь, и почти смирилась с тем, что придется остаться, и всхлипывала, в который раз вспоминая отца: «Если бы он был жив!» Отца Ольга не помнила. Говорили ей, что был он высокий, красивый, и веселый,…

– Понятно! А ты тоже из этого дома? – обратилась она ко мне. – Нет, я тут рядышком живу! – С мамой? – У нее полная семья, – опередила меня с ответом Мотька. – И мама, и папа, и дедушка! Лена слегка смутилась. – А вы давно сюда переехали? – в свою очередь спросила я. – Полтора месяца. Вот только…

Но один из них бежал быстрее другого, перегнал своего товарища, пробрался между ветлами… и что же он увидел? На белом снегу и вправду лежало что-то, сверкающее, как золото. Лесоруб подбежал, наклонился, поднял этот предмет с земли и увидел, что он держит в руках плащ из золотой ткани, причудливо расшитый…

— Ах, как хорошо! — вскричала незаметно подошедшая к нам миловидная блондиночка с мечтательной головкой, Миля Корбина, любительница всего фантастического и необыкновенного. — Дверь, ведущая в клетку зверей, — невозмутимо продолжала Краснушка, — должна была тотчас же отвориться, как вдруг Нерон, остановившись…

И он заплясал ещё сильнее прежнего. — Лучше отнеси его к нему на родину, — посоветовала хитрая рыбка киту. — Я же предупреждала тебя, что он очень находчив и умен. Нечего делать, кит поплыл; он все плыл да плыл, усиленно работая обоими своими плавниками и хвостом, хотя ему немного мешала икота. Наконец,…

– Но почему они забывают, что дети… – Толя!.. – Отец в изнеможении откинулся на спинку кресла. – Ну что у тебя за характер! Ты даже не представляешь, что это такое – полет туда… – Представляю! Я ничего не боюсь! Папа, прости меня, но ты… Ты сверхосторожный! Сверх… – А ты в таком случае сверххрабрый,…

Ну, в общем… Руби выбирает. Мне поручают покупать одежду для нас обеих: майки, колготки, джинсы… Конечно, одинаковые! Нам по-прежнему нравится, что мы двойняшки, но кому же не хочется нормально выглядеть?! По-моему, наша семья не похожа на обычные семьи, о которых пишут в книжках. Мы очень много…

Наутро стали подходить к берегу. Что такое? Узнать Антоний не может: как будто и тот город стоит, куда шел, да берега не узнать: где раньше деревянные сваи из воды забором торчали, черные, как старые зубы, - тут уж стена каменная стоит, загораживает гавань от зыби. А на пристани народу как муравьев,…

— А как можно подключиться? — О-о, — вздыхал Шах Тарабар, — это Слишком Долго и Сложно Объяснять. — Все равно, — продолжал Гарун мрачно, — никаких Джиннов Воды я тоже что-то не видел. Рашид лишь пожимал плечами: — Ты так поздно встаешь, что и молочника не видишь. Но ведь молоко-то ты пьешь. Так что…

А охрана природы? Как здесь нужны высоченные сторожевые вышки! Чтобы от хозяйского взгляда ничто нигде не скрылось. Океан. Мы плывём на корабле. И вдруг видим — вода на десятки километров покрыта радужной плёнкой нефти. Сквозь неё в воду не проникает из воздуха живительный кислород. Там задыхается…

За шестнадцать лет графиня де Сегюр родила восьмерых детей и потеряла одного из них, сына Рено, погибшего в младенчестве. Рождение последней дочери Ольги в 1835 году чуть не стоило ей жизни и превратило цветущую молодую женщину в тяжелобольную, на долгое время прикованную к постели, что вынудило ее вести…

— Точно, Ферди. Когда дойдем вон до того поворота, увидите большую дубовую рощу, а за ней — аббатство, только оно пока не достроено. Мартин думает, что года через три шпиль на главной башне будет виден отовсюду. Тримп внезапно остановилась и потерла лоб лапкой, будто вдруг вспомнила о чем-то важном.…

Работа была нелегкая. Без привычки не каждый с нею справится, но любознательного и упорного Николая Петровича не пугали никакие трудности, Когда «Литке» вернулся из своего героического рейса, Трублаини был награжден именной медалью. Об этом путешествии он написал впоследствии интересные книги: «В Арктику…

Как и всякий фольклорист-собиратель, заинтересованный в научной достоверности своего материала, я считаю себя обязанным документировать каждое детское слово, каждую детскую фразу, сообщенную мне в этих письмах, и очень жалею, что отсутствие места не дает мне возможности назвать по именам всех друзей…