Детские

Мама и бабушка очень хотели, чтобы я обучался музыке. Мама хотела, чтобы я учился играть на кларнете, а бабушка – на гармони. Победила бабушка. Она сказала, что о гармони у неё самые лучшие воспоминания, а о кларнете – ни одного. Но победила она маму хитрыми вопросами. – Ты под кларнет какие песни…

– Ты чей, малыш?… где твои родители?… как ты тут оказался?… – подскочил к крохе и спрашивает его, а тот ничего разобрать не может, но все же ответить пытается. – Я пока ничего не знаю,… и вас плохо понимаю,… никого здесь не видел,… никаких родителей,… зато разговаривать умею… – удивлённо глядя на папу-кузнечика,…

Тут произошло неожиданное. Мама с папой переглянулись и расхохотались. Виталик надулся еще больше. Отсмеявшись, мама вытерла выступившие слезы и сказала: – Вообще-то, в таком же поселке родился и твой папа. – И никакой Караганды я там не видел. – добавил папа. Салон жигуленка огласил новый взрыв…

Тимми размышлял над тем, не нагреть ли ещё воды для чая, однако понимал, что листья чая, прихваченные с собой из Элисандриума несколько недель назад, почти закончились, и мёд тоже. Вот уже много дней они летели, пытаясь догнать Секретаря, но не видели под собой в бескрайнем океане ни одного…

В этот момент калитка распахнулась, и во двор впрыгнуло маленькое существо с шёрсткой песочного цвета. На боках у него были полоски, а на плече висела крошечная самодельная сумочка. – Привет, – сказал зверёк. – Я белка. А вы кто? Что-то вы не похожи на белок. – Ещё один сыщик, – вздохнул Мэдисон. –…

Он ещё ни разу не погружался на самое дно, потому что у него имелось некоторое количество жировой прослойки и она срабатывала как надувной матрасик. «Это у тебя молочный жир, – говорила мама. – Он потом превратится в мышцы». Теперь, стоя каждый день в плавках перед бабушкиным зеркалом, он думал, что…

И все дети были очень рады. Потом мама взяла в руки то яблоко, которое я откусил, и сказала: – Лёля и Минька, подойдите сюда. Кто из вас двоих откусил это яблоко? Лёля сказала: – Это Минькина работа. Я дёрнул Лёлю за косичку и сказал: – Это меня Лёлька научила. Мама говорит: – Лёлю я поставлю…

– Ты пойдёшь в парк? – спросил он у Фреда. – Мы хотим тебе кое-что показать. – Нет, я сойду с ума! – воскликнула бабушка. – С этой старой швейной машинкой не хватает никакого терпения! – Она огорчённо вытащила из-под лапки машинки смятый кусок ткани и откусила нитку. – Вот и получилось безобразие!…

Как они могли забыть? Неизвестно. А тетя Люда (мама Миши) с самого утра трудилась над школьной формой для Миши. Завтра важный день и нужно прийти опрятным и нарядным!», – приговаривала тетя Люда, отглаживая белый воротничок у рубашки. В соседней квартире жила подруга Миши – Ариша. Её мама тоже…

Лишь только человек встал, сквозь недвижный воздух неожиданно пробился перезвон колоколов. Это церковь в деревне сзывала народ на Рождественскую полуночную службу. Для Брока то было зловещее предзнаменование. Полночные Колокола раздавались раз в году, и двумя днями позже приходили убийцы. Лес нужно предупредить!…

Маленький ангел успел и справился со своим первым заданием и был очень доволен. В деревне получили помощь, и люди благодарили Бога за спасение, а там, где упала капелька звездной воды из кувшина, в Андорре, вырос нежный белый цветок, и такой прекрасный, что все, кто его видел, радовались и получали исцеление…

Горло пересохло; его царапало и жгло. Застонав, я открыл глаза. Надо мной нависали смолистые деревянные балки. Я не сразу сообразил, что смотрю на потолок… Я свалился с кровати и теперь лежал отчасти на полу, отчасти на перине. «Путы», стягивающие мои ноги, оказались перекрученными постельными принадлежностями…

– Задувает с севера, non [1] ? – пробормотал он с французским акцентом, позволяя жукам опуститься на палец в чёрной перчатке. – Это ненадолго, me ami [2] . Папочка обо всём позаботится. Он откинул полу своего длинного пальто. В глубоком внутреннем кармане что-то шевелилось, и оба жука с готовностью…

Наконец Мишка пробормотал: – Деда, я это… ты извини. Я просто забыл всё, а надо ж было ей что-нибудь отвечать. – Я понимаю тебя, Миша, – ответил внуку Иван Сергеевич. – Смекалка тоже пригодится в жизни. Но, как ты уже понял: не во всех случаях! Иван Сергеевич внимательно посмотрел на Мишу, Миша…

Прялка стояла на месте. А вот сама Бабася, которая просто обязана была находиться при ней в силу своей должности – хранительницы прялки, сидела далеко в стороне с таким видом, будто не имела к ней никакого отношения. Удивляясь такой беспечности, Витька свернул в её сторону. Глядя на пригорюнившуюся…

Пернатая съежилась. Волк вновь повернулся к мальчику. – В тебе нет злости и жадности. Ты храбр и немного безрассуден, – вслух размышлял хозяин этого края. – Раз ты не хочешь быть волком – будешь драконом. Снор, позаботься о мальчишке. Белоснежный дракон с большими изогнутыми, как у барана, рогами,…

– Нет, так не получится, – выдохнул Антон, совершенно выбившись из сил. И тут же в голову ему пришла идея. Он метнулся в ванную и вернулся с ведром. – Лезь в ведро! – велел он Пете. – Я верёвку к ручке привяжу, через дверь перекину и втяну тебя наверх. Петя тяжело вздохнул и попытался…

День выдался солнечным и погожим, и в сквере у Сакре-Кёр гуляло много народу. Софи не хотелось привлекать внимание посторонних к маленькой рыже-белой морской свинке, разлёгшейся под скамейкой. Жозефина ей не ответила. Она просто лежала на спине, подняв кверху все четыре лапы. – Она не заболела? – встревожилась…

– Ну, – говорю. – Заливаешь! Вышел он из-за дерева, подошёл ко мне поближе. – Нет, – говорит. – У меня, конечно каждое второе слово враньё, но зато каждое первое – чистая правда! Вот, хочешь, скажу тебе где здесь мешок золота спрятан? Я усмехнулся и говорю: – Ну, давай! – Вон, за тем пеньком,…

Солнце уже близилось к закату, когда пёс вернулся на пляж. Он утащил в кусты спасательный круг и выложил его изнутри мягкими листьями. Получилось что-то вроде гнезда. Затем он нашёл несколько выброшенных штормом раковин и разбил их об камень. Вкус моллюсков псу не понравился, но это лучше, чем засыпать…