Детские

Финване никогда не добиться исполнения своих намерений. Пока мысли королевы скользили в тумане страстных желаний, дверь отворилась, в спальню ворвался холодный воздух. Финвана отослал горничных, затем властно, но не без нежности, взял гребень жены и принялся расчесывать волосы жены. Выражение лица…

Оно и сейчас там цветёт, только Маша этого не знает. Потому что роща далеко: за жарким полем, за светлым лугом, за чёрным паром… И если пойдёшь туда одна, то заблудишься. Катины бусы Катя очень любила купаться. Но плавала она только у бережка. Здесь вода просвечивает до самого…

Домик стоял совсем близко к границам, всего в пятидесяти футах от ограды. Вот почему я выбрал именно его. Я начинал с мелких вещей – спичечных коробков, бумажек; затем были кипы листов, аккуратно сложенные в мусорный ящик; затем маленький запертый на замок деревянный сарай на Роузмонт Авеню. Сидя на…

Теперь, когда брат с сестрой больше не перекрикиваются друг с другом, ветер относит их голоса в сторону. Раздосадованному Даниилу страшно хочется услышать разговор. И не только услышать — поговорить. Из родного селенья — после пяти лет! Он глянул на свои босые, заскорузлые ноги, короткую тунику из козьей…

Стрела доступа была единственным мостиком между космическим кораблём и остальным миром — а теперь этого мостика больше нет. Значит, из корабля уже не выйти. Люки задраены. Не просто закрыты, а накрепко заперты. Теперь хоть бейся в них головой, проси-умоляй выпустить наружу — никто тебя не услышит. Астронавты…

Успех моей книги «Пять языков любви» доставил мне немало радости. Тысячи людей не просто прочли книгу, они усвоили ее принципы и на практике воспользовались советами, изложенными в ней. Я получаю сотни писем со всего мира, в которых читатели благодарят меня за то, что я помог им наладить отношения с…

— Мама, смотри! Мальчик точно из цирка! А мы в цирк пойдём? С успехом предотвратив столкновение с несколькими рыночными палатками, детскими колясками и группой школьников, я всё-таки научаюсь управлять своими «лошадками». Они, правда, по-прежнему движутся бегом, но теперь я хотя бы могу задавать…

— Это ужасно, это жестоко, и я этого не потерплю! — воскликнула я. — Я буду ненавидеть этих девиц, да-да, я буду презирать их от всей души, я устрою так, что им у нас не очень-то понравится! Да-да, я сделаю это, непременно, непременно сделаю!.. Я закрыла лицо руками и дала полную волю слезам. Но через…

Однако воли крысам, по-видимому, не давали, потому что даже через тропу между пакгаузом и домом передвинуть свою крапиву они не могли. На тропе рос один подорожник да торчали редкие булыжины, о которые спотыкались почему-то все, кроме нас, расшибали ноги и рвали обувь. Сколько проклятий и злобных плевков…

Грегор вообразил себе эту сцену: «Ну что ж, Арес, все было здорово, но теперь я отправляюсь домой. Конечно, я понимаю, что своим уходом обрекаю на гибель всех, кто мне тут, внизу, помогал, но я не в силах и дальше участвовать в этих бесконечных военных кампаниях. Так что — высокого тебе полета, знаешь…

Сразу видно, какая дубина был этот Вилли!.. Но Карола не сдавалась. — Понимаешь, раньше люди носили на голове цилиндры, трамваи ездили на лошадях. Раньше и учителя учеников палками били. Может быть, теперь и привидения совсем другими стали? Как ты думаешь, Вилли? — Если ты меня сейчас же не оставишь…

— О, Артур! Пожалуйста, оставь меня в покое, а то я ни за что не смогу решить этот пример. — Что? Все это время над одним примером? И не стыдно тебе? Я бы на твоем месте уже бы раз шесть решил его. — Я проверяю его снова и снова, — уныло ответила девочка, — и все равно две цифры у меня никак не получаются.…

— Не знаю, сударыня. Вечером, когда я уходила к себе, эта комната еще не была занята. Очевидно, Батист позже впустил кого-то. — Тише, крошка засыпает! — перебила ее хозяйка. — Его надо опять уложить? — спросила Октавия, поправляя подушки и перину. — Да, но только не здесь. В комнате ужасно холодно.…

Ганя, забившись за печку, молча разгружал свои карманы. — Чего натащил, говорю? — закричала бабушка. — Все равно всю твою дрянь в печку побросаю! — Побросай, — ответил Ганя, — чугуны-то у тебя из печки живо вылетят! — Он, наверное, каких-нибудь пуль разрывных…

Они отвели меня в центр, где лечат от заикания, и спросили: — Вы от цифрового заикания лечите? — Лечим, лечим! — говорят. И отправили меня к доктору. Тот дал мне листочек и сказал: — Так-с… Возьми ручку и напиши… Букву «О». Я написал. — Великолепно! — сказал доктор. — Теперь буковку «Д»……

Софья Леонидовна призналась, что больше всего она любит сказки Андерсена. Трудно в чьём-то творчестве найти такое гармоничное соединение высокохудожественного повествования или описания и глубокого морального начала. Каждая его сказка – это сокровище. Их хочется постоянно перечитывать. Именно творчество…

Не следует думать, что родители или родственники этих детей позволяли им бродить по лесам и полям без всякого присмотра. О нет! Еще в самом начале своей книги, как вы, вероятно, помните, я упомянул о некоем высоком юноше. Его имя (я, пожалуй, сообщу вам его настоящее имя, так как он очень гордится историями,…

Да нет – не нужно осуждать себя: «подозрительное»! Как раз искреннего самонаблюдения, самооценки нам так часто не хватает! И внутренняя доброта просто обязывает человека «совершать разные поступки» – вот что обнаруживает Борис в себе. Интерес к другим ! Как много он значит, но, к сожалению, не всем…

— «Мы знаем куда, мы знаем!» — чвирк, чвирк! — зачирикали воробьи: «Их увезли в город, их там ожидает такое великолепие, что рассказать трудно. Мы видели через окна: они стояли в теплых комнатах, увешанные яблоками, пряниками, игрушками, золотыми орехами и сотнями зажженных свечей!» — «Ну,…

Димка пожал плечами. Почему это он должен был знать какого-то Лебедева? — Неужели не знаешь? Лебедева здесь все знают. Она разговаривала с ним так, словно это он, а не она, находился по ту сторону забора. Димка рассердился и ничего не ответил. «Зачем ей этот Лебедев? — думал он. — И почему его…