Детские приключения

– Далеко собрался? - спросил полицейский. Чурин заметил, что он был без оружия, видно, хозяева не очень-то доверяют своим верным "бобикам". – На работу. – Пропуск. Чурин достал пропуск. Штатский взял его обеими руками, посмотрел сам, потом протянул одному из немцев, видимо старшему. Немец помотал…

- «Мы» в единственном числе или во множественном? - поинтересовался подросток и не получил ответа, так как его попутчик не разобрался в этой премудрости. - Как тебя зовут? - Малышев Константин Григорьевич, - внятно проговорил мальчик, не изменив направления взгляда. - Какой ты Малышев! Ты Малышок,…

Двое разводили костёр, ещё двое – судя по их речам, оба меряне – уже перевернули медведя и сноровисто сдирали с него шкуру. Чьи-то руки подняли молодого охотника, перенесли в сторонку, бережно уложили. Возникло бородатое мужское лицо. – Жив, малый? На шее воина блестела дорогая золоченая гривна.…

— Таня с Петей полечатся еще, а за вами, богатыри, завтра приедут родственники. Тимка рывком сел на кровати: — Таню с Петькой выпишите сейчас, чтоб мы вместе уехали. Моя мама просит в письме привезти их на Байкал. Шурка выскочил из-под одеяла, подтянул полосатые штаны: — Я им рыбу каждый день буду…

Шаринец прошел, усмехаясь, как человек на рынке слишком значительный, чтобы связываться с такой мелкотой. Но мелкота знала, что Шаринец боится Витьку, и это усиливало в них сознание своего могущества. 2 На своем дворе они тоже были хозяева. Старшие ребята их не трогали, боясь Витьку, сверстники…

Но вдруг после полудня, невесть откуда появившийся свежий морской бриз нагоняет с моря тёмную грозовую тучу. Она стремительно накрывает город, и вот уже гремит неистовый раскатистый гром, блещут ветвистые, как рога матёрого изюбра, молнии, и через мгновение на изнемогающую от знойного марева Находку…

Конечно, придирчивый читатель-специалист найдет в этой книжке немало неточностей. Во-первых, они от желания обо всем рассказать попроще, чтобы легко было разобраться даже самым юным школьникам. Во-вторых, в морской науке достаточно разночтений во многих понятиях и терминах. А в-третьих… никто из авторов…

За сорняками виднелась кирпичная кладка. Она выступала из глинистой толщи откоса. Это была невысокая стенка из большущих старинных кирпичей. Я пробрался туда, где стенка отслаивалась от глины. За мертвой чащей прошлогоднего репейника пряталась расщелина. Только-только чтобы протиснуться такому пацану,…

Нет уж! Худущие — они все злые. Все, как один. — Билеты! — возразила мама. — Разве дело в билетах? Да мы бы на самолете целых три дня сэкономили — туда и обратно, я ведь так устала, и на питание бы не тратили, а ты… — Валя! — обрезал отец, в сердцах оборвал на наволочке пуговицу, качнулся, стремянка…

Вернувшись в свою комнату, мисс Полли взяла в руки письмо, которое и внесло неожиданную сумятицу в ее жизнь. Оно пришло из маленького городка на Дальнем Западе. Мисс Полли снова внимательно взглянула на конверт, словно еще надеялась, что письмо адресовано не ей. Но на конверте значилось: «Мисс Полли…

— Ты даже забыл, что у твоей сестры завтра день рождения, — сказала мама. — Что?.. А! Ничуть не забыл. Буду как раз к вечернему чаю. Мама положила трубку. За Илюху она была теперь спокойна. Более или менее. — Имей ввиду, с тебя подарок, — сообщила я братцу со своего аппарата. — А, это ты, мучача!…

Валентин Катаев рос и мужал как человек, гражданин и писатель в бурную историческую эпоху. Революция 1905 года, начало и крах Первой мировой войны, Великая Октябрьская революция, годы социалистического строительства и первых пятилеток – вот события, свидетелем или участником которых он был и которые…

Золотая Щетина — троллий кабан со скверным характером. Кошки Фрейи — девять гигантских тролльих кошек с роскошной рыже-золотой шерстью. Медб — ирландский волкодав. Облачногривый — конь, предки которого родом из страны альвов. Отважное Сердце — благородный ворон. Рататоск — белка-сплетница,…

– Пенрод, милый, – настаивала тем временем мать. – Прошу тебя, съешь хоть что-нибудь. Стремясь соблюсти приличия, Пенрод сделал над собой геройское усилие и кое-что съел. Когда его уложили в постель, он, собрав последние силы, сказал, что во всех его страданиях виновата мать. Да она и не отрицала…

Пришел доктор. В стойло быстро накидали побольше соломы, а гамак медленно опустили пониже. –  Calma! Calma! Спокойно! Спокойно! – бормотал кузнец, и кобыла недоумевала: он ее успокаивает или океан? Рожать и на твердой земле не так-то просто, а уж в открытом море – тем более. Но она вполне может сама…

— Это разве звонок? Комариный писк. Знал бы, приволок с границы списанную сирену. Аккуратно положив фуражку на верхнюю полочку вешалки, Вундергай присел на мягкий стульчик возле телефонного столика и принялся стягивать сапоги. — А я, между прочим, прихватил для тебя полдюжины целебных закарпатских…

– Какая разница, заметил ты или нет? Я тебя коснулся, значит ты попал в плен. Пусть Сэм Уильямс решит, кто из нас прав. – Ну, конечно, он скажет, что ты. Он же на вашей стороне! Пусть Герман решает! – Нет, не пусть! Если ты споришь, давай повторим еще раз. Тогда посмотрим, почувствуешь…

Было жарко и тихо (только ведра погромыхивали). Пахло смолой и гудроном от разогретых шпал. Из-за бугра пришёл серый клочкастый пес. Ростом с козу. У него были полустоячие уши, толстые лапы и озабоченная морда. Он сунулся было в дверь, но увидел уборщицу и попятился, поджав похожий на веер хвост. Улизнув…

Хрустнули рейки. Инерция плавно сняла Федю с седла, пронесла головой сквозь ветки желтой акации и аккуратно уложила в развилку крепкого клена. Пару секунд Федя висел в этой великанской рогатке, мысленно прощупывал себя – все ли цело? – и дивился своему везению (ведь гораздо больше шансов было башкой…

Ребят было пятеро. Самый большой двигался посредине. Был он длинный, постарше Коли, в замызганной чиновничьей тужурке до колен, из-под которой торчали серые лохматые штаны. А из них — голые (видать, озябшие) щиколотки. Башмаки были из рыжей кожи, разбитые и чересчур большие. Из ворота тужурки высовывалась…