Детские приключения

«Прощай! — думал я об отце. — Сейчас мне двенадцать, через пять — будет семнадцать, детство пройдет, и в мальчишеские годы мы с тобой больше не встретимся. Помнишь, как в глухом лесу звонко и печально куковала кукушка и ты научил меня находить в небе голубую Полярную звезду? А потом мы шагали на огонек…

«Лежать вам теперь в болоте веки вечные», — вспомнил Петька поговорку деда Андрея. Внезапно Петька заметил, как один из вражеских самолетов, уклонившись в самом начале от схватки, пошел низко-низко в сторону леса. Издалека казалось, что брюхом он задевает макушки деревьев. Потом из открытого люка выпал…

– Моя мать была такой значимой? – А разве ты в этом сомневаешься? – Нет. Вороны взлетели и, хрипло крича, стали кружиться над Замком. – Отец, давай уйдём. Вернёмся сюда в другой день. – Мой голос дрогнул, став жалобным. – Нет, сын, некоторые вещи надо делать сразу, иначе их сделает кто-то другой,…

Мне нравятся факты. Всегда нравились. Неоспоримые факты. Вроде «дважды-два-четыре». Или «брюссельская-капуста-на-вкус-как-грязные-носки-после-урока-физкультуры». Ну ладно, может, насчет капусты – это лишь мое мнение. В любом случае, я никогда не пробовал грязные носки после урока физкультуры, так что…

Мы свернули с Садового кольца и остановились в переулке возле улицы Горького. Веэн обернулся и посмотрел на Костю и Игоря. Те, не говоря ни слова, вышли из машины. А мне Веэн улыбнулся. По его улыбка означала, что я должен остаться. Я остался. Мы сидели молча: я, Веэн и Нора. Потом Веэн и Нора перебросились…

Яростный жар солнца превратил деревья в торчащие среди полей скелеты. Гуава и яблони, папайя и платаны [4] , даже заросли бананов стояли сожженные солнцем, листья их ссохлись, а стебли пожухли и почернели. И поля, и луга, и хижины — все обуглил беспощадный зной. Только поля были бурыми, а луга — черными…

— Бармалей! — ахнула догадливая девочка, вспомнив слова Деда Мороза о виновнике наступившей темноты. — Бармалей! — эхом закричали десятки детских голосов. В зале началось нечто невообразимое. Кто-то бежал к родителям, кто-то требовал защиты у Деда Мороза и Снегурочки, а один храбрый мальчик принялся…

В первом этаже; первая дверь по коридору налево, жил школьный сторож Данилыч. Но Кажан чуждался людей, он никогда не заходил к Данилычу и, если не было работы в саду, целыми днями сидел, запершись в своей комнате. - Мышь! Настоящая летучая мышь! Одно слово - кажан!- говорил про него Данилыч и незаметно…

Прислал как-то Андрей книжку – чудная такая, на какой-то особенной плотной бумаге напечатана. Каких-то крючков в книжке понасыпано, ни на что не похожих, и не поймешь вовсе, о чем написано. Была там статья Андрея, и тоже вся по-непонятному писаная, и еще какой-то академик писал о нем, очень хвалил. Книжку…

Ему с виду было лет сорок. Плечистый, высокий, но не качок. Бородка аккуратная, коротко подстриженная. Пуховая куртка. Так посмотришь — вроде приличный человек. Ну чего он ко мне привязался? К тому времени у меня плечи устали — сил нет. И живот потихоньку начал болеть от голода. Я за весь день только…

Раскатилось и грохнуло Над лесами горящими, Только это, товарищи, Не стрельба и не гром… На третьем куплете Антошка засопел, словно убедившись, что ничего не страшно с братом, у которого есть такая суровая и непримиримая песня. Кирилл с мамой уложили его в кроватку. Он спал так, будто и…

— Ваша догадка лишена основания. Грамотность этих скотов до смерти остаётся на детском уровне, — возразил полковник. — Сколько разбито вагонов? — Пять вагонов и… паровоз. — Пять вагонов и паровоз! — воскликнул полковник. — Вполне наивный детский почерк! Он взял карандаш, придвинул к себе донесение…

А так, не со стороны, Жорка черный, как жук, а Владька белобрысый. Жорка будет моряком, а Владька знаменитым музыкантом. Владька может схитрить: начнут марками или спичечными этикетками меняться, он возьмет и надует, а потом еще и расскажет кому-нибудь, — Сашке из двенадцатой квартиры, например, —…

– Я… – Баста! – Марко повел ладонью, будто обрезая нить ее голоса. – Ни ты, ни Роджер понятия не имеете, куда хотите сунуть нос. – Ты знаешь закон. – Брэдли наконец-то нашел применение рукам – он методично сминал пивную банку в алюминиевый комок. – Она в Магусе, Франчелли. Она вольна… – Я знаю…

Пулемет бил с острова. — Раненого — в блокгауз, — приказал Панкратов. Сняв трубку, доложил начальнику о положении на участке. — Лавров у капитана,- коротко сказал он Лузгину.- Тебе команда: коммунистов на КП. Зозуля, остаетесь за меня… Когда Лузгин и Панкратов пришли к командному пункту, там никого…

– Изменится всё. Особенно после того, как ты пройдёшь Лабиринт. – Может быть, я и не попаду туда никогда, как мои отец и мать, и проживу всю жизнь в нашем Замке Тихой воды. Я бы хотела этого. – Твоя мать Миурена не королевских кровей, а отец – мужчина. – Твой отец тоже мужчина. – Я показала Тиму…

Он всё-таки занимал положение в Сити и не мог с этим не считаться. Временами ему казалось, что Нэна недостаточно им восхищается. – Что ты, Джордж, – пыталась разуверить его миссис Дарлинг. – Она от тебя в полном восторге. – При этом она делала незаметный знак детям, чтобы они были особенно ласковы…

– Они все спят зачарованным сном, – сказал чародей, – пока не наступит день, а наступит он непременно – когда погибель будет грозить Англии, а английские матери будут в слезах. Тогда выйдут они все из глубин этого холма и в битве, трижды выигранной и трижды проигранной на равнине, сбросят врага в море.…

Торск ничего не заметил. Он был вдовцом и великолепным сапожником. Сыновья его уже выросли. Он очень хотел показать свою работу и не догадывался о сложных обстоятельствах недавних родов Ольды, поэтому и появился первым на нашем пороге. Почти все наши соседи знали, насколько суеверна Ольда. Еще они…

Они уже украсили гирляндами дом и нарядили две ёлки. Одну из них они установили во дворе, а другую в гостиной. Вдруг вечером двадцать восьмого декабря с погодой стало происходить что-то странное. Снег стал стремительно таять. И за считанные часы устилающее землю белоснежное покрывало превратилось в…