Детские остросюжетные

Хорошо, что в жизни все не так, как в комиксах! Когда Уилсон ушел, я вернулся к зеркалу. Мое внимание привлек висящий над ним распечатанный на компьютере большой плакат: «Скиппер Мэтьюз, космический мститель». Этот плакат папа распечатал у себя в офисе несколько недель назад, к моему двенадцатому дню…

— Всего километр!.. Ничего не понимаю… Не могла же гроза так быстро вернуться! Словно подтверждая его правоту, молнии после этого стали снова сверкать вдалеке, а гром доносился лишь секунд через двадцать. — Ага, что я говорил! — воскликнул Мишель. — Километров шесть по меньшей мере!.. Все-таки это…

Я отмахнулся: – Откуда я знаю? – И забеспокоился: – Ты хочешь сказать, что ее слова насчет смерти – правда? В смысле – сбудутся? Нина пожала плечами. – Не знаю. Надеюсь, что нет. Ладно, выбрось ее предсказания из головы. В конце концов, она всего лишь несчастная старуха, которой очень не повезло.…

– Убей лучше меня, а Егора не трогай! – взмолился мужчина, прижав волчьи уши к голове, как делают это собаки. – И до тебя очередь дойдет, не переживай! – ухмыльнулась родительница популярной рок-группы и решительно занесла надо мной стрелу. Мысленно я просчитал траекторию движения стрелы и с ужасом…

Прибій ліниво плескався об жовтий берег, а в червоних відблисках вечірньої зорі шугали білі чайки. Вони сумно скиглили. Крила їх горіли в останніх променях сонця. Лиховісні чайки-гларуси гидко й неприємно реготали. Жахливий регіт! Сумний плач гларусів! Червоне небо відбивалось у гладенькому морі, і лише…

— Так. Они еще у меня на крючке, — произнес Дэнни и улыбнулся. — Здорово, класс. Говорите, друзья мои, продолжайте. Он посмотрел на своих напарников. — Мы подобрались очень близко, ребята. — Дэнни поднял руку и соединил большой и указательный пальцы, оставив между ними маленькое…

Перед лицом пассажира замигал красный глазок сигнальной лампочки – летчик хотел разговаривать с пассажиром. Ленивым движением пассажир взял с коленей радионаушники. – Слушайте! Слушайте! – Голос у летчика низкий с хрипотцой, наушник с ним еле справляется, и пассажир напряженно вслушивался. –…

К станции подъехало такси, а за ним еще одно. Из окошка первой машины высунулся мужчина и поманил единственного носильщика. – Эй, носильщик, возьмите-ка наш багаж! Да побыстрее, мы опаздываем! Его тон не допускал никаких возражений. Не прошло и минуты, как подбежавший носильщик подхватил два небольших…

— Какой тебе завтрак, какой завтрак? — вскочила мать, опрометью бросилась на кухню. — Я тебе и завтрак, и на обед — все в сумку положу. Только ступай, ради бога, скорее... дорогой там или как перекусишь. — Еще чего... Дорогой. Дай хоть попить чего-нибудь, голова раскалывается. Мать принесла и подала…

Романовский проходил кустарниковые туннели согнувшись. — Вов? Ты серьезно задумал насчет «мертвой петли»? — Заяц трепаться не любит. — А рассыплешься? — Мне же сегодня цыганка сказала, что умру на мягкой перине. Вспыхнул прожектор, белым глазом прошарил кусты, и над военным…

— Я не могу остановиться! — произнесла я сдавленным шепотом. Мне хотелось отвернуться. Мне хотелось бежать. Вместо этого я нагнулась и вытащила из тайника металлическую шкатулку. Старую черную шкатулку с тяжелой защелкой. У меня вырвался испуганный вздох. Шкатулка была горячей! Что же я делаю? Почему…

Даже дрожь пробрала. Подбегая к дому, он поднял глаза и увидел, что в окнах горит свет. Значит, мама уже дома. С одной стороны, хорошо – не надо самому себе варганить ужин, а с другой – сразу бумажником заняться не получится. – Мам, это я! – крикнул он с порога. – Гошка, где ты был? Я уже волновалась.…

– Рано еще, – сказал Петька. – Ждем до полуночи. – Если вообще дождемся, – Диму охватили сомнения. – Если не веришь, зачем пришел? – обиделся Вова. – Не твое дело, – отрезал Дима. – Прекратите, – шикнул на них Петька. – Нас ведь могут заметить. Мальчики послушались. Тишина вокруг стояла пугающая.…

– За такой гарнитур не грех съесть и выпить, – уверенно басил мой дружок. – Не мебельный гарнитур, а сказка Шахрезады. Тысяча и одна ночь. Полный отпад. Своего, он добился. Угощался весь день, как аристократ пил кофе из маленьких чашек, а вечером так затянул шахматную партию, что непроизвольно напросился…

– Договорились! А Матильде про это можно рассказать? – А почему бы и нет? – пожал плечами Митя. – Она удивится, что ты меня одну приглашаешь! Митя внимательно посмотрел мне в глаза, слегка покраснел и сказал: – Не думаю. – Ладно, – засмеялась я, – пока ничего никому говорить не буду. – Как…

Это ничего, что свежей ранней зелени нигде еще не видать. Лишь на солнышке, по пустырям, цветет мать-и-мачеха. Но здесь, в лесу, влажное, пропитанное талой водой тело земли укрывает только ржавый коврик подгнившей прошлогодней листвы. И ни травинки. Зато, снег почти весь сошел. Только в ямах кое-где…

— Усі ви дивитесь на мене, а не купуєте. Вітька кинув на прилавок гроші — широка влюблива натура — роздав усім по прянику, собі не взяв, здачу поклав у нагрудну кишеню. — Це кримські. — З Криму приїхали? — поцікавилася «Наталка з Києва». — Нібито, — невизначено відповів…

Разговаривая, они обогнули дом, вышли на улицу и подошли к подъезду, возле которого стоял здоровенный грузовик, доверху наполненный прикрытой тряпками и полиэтиленом мебелью. Грузовик уже фырчал мотором, видно, собирался отъезжать, а пара хмурых небритых мужиков еще заталкивали что-то внутрь. – Ваши…

Сидя на крыльце, Миша мастерил рогатку, но мысль о кортике не выходила у него из головы. Ничего в этом кортике нет, разве что бронзовая змейка… И почему Полевой его прячет? Рогатка готова. Эта будет получше Генкиной! Миша вложил в нее камешек и стрельнул по прыгавшим на дороге воробьям. Мимо! Воробьи…

— Да не боюсь я лететь один! — снова заверил я родителей. — Это же совсем просто. Сяду в кресло и даже не замечу, как всего через пару часов окажусь в Орландо. — Меня разбирал смех. — Пилоты сделают всю работу за меня. Однако маме с папой почему-то было не до смеха. — Ты летишь первым классом, — напомнила…