Детская проза

— Я тебе сказала, что я отсюда не уйду, — ответила женщина. — Буду долго стоять и смотреть. А ты можешь идти без меня, если тебе неинтересно. — Девушка, а девушка, — осторожно сказал Володя. — Мне, конечно, он тоже нравится, но я бы за него тоже столько денег не отдал. Все только ахают, а покупать —…

Думается мне, что немалую отрицательную роль в дезинформации читателей сыграло и такое явление. В двадцатые — тридцатые годы выявился целый ряд писателей-анималистов. Книги их правдивые и увлекательные. Но официальной идеологической установкой было категорическое отрицание мышления у животных. Полное…

После обеда Роман, который целое утро сидел у себя в мезанине и писал, объявляет, что нужно промяться и сходить всем в лес. — В лес! в лес! — пищит Катя. Она вертится волчком на балконе, юбки её разлетаются, как у танцовщицы. Она любит кружиться, когда чему-нибудь рада. Ваня бежит к себе наверх за…

Скоро прибежал Васёк с яблоками. Они с Вальком есть не стали: и так уж оскомину набили. И я не стал. Вовка, один все съел. — Нина Николаевна не разрешает нам зелень есть, — говорил он, оглядывая последнее яблоко, — будто от нее заболеем… Только она ошибается… Никакой от этого болезни не будет! Вот,…

Вот, кажется, теперь мы познакомились со всеми. Конечно, в цирке были и другие артисты, и даже несколько ребят, но они к нашей истории не имеют никакого отношения. Итак… ГЛАВА 2. ПОСЛЕ ДОЖДИЧКА В ЧЕТВЕРГ С самого утра лил дождь. Небо было свинцовым, капли шлепали по лужам, вспучивая пузыри, которые…

Внутри ещё осталось тепло. Петя свернулся калачиком и положил около себя сову. Она опять глядела. Глаза у неё блестели, как у кошки. Петя сказал ей: — Совушка-сова, ты не дерись. И ещё сказал: — Совушка-сова, я с тобой буду дружить, а ты со мной. Согласна? И сова согласилась. Но тут открылась дверь,…

Уже по усталой походке отца Лидианка видит, как ему трудно. Несмотря на жару, лицо Хрущева бледно от утомления. Веки покраснели. Он едва переступает, опираясь на трость. Лидианка бросается к нему навстречу. Берет под руку, бережно ведет к дому. — Отдохни, мой папочка, отдохни! — говорит она тихим,…

— Но не как на благоразумную взрослую, во всяком случае? — усмехнулся генерал. — …Не как на благоразумную, согласна, — подтвердила его жена, — и, имея в виду именно это обстоятельство, я и подумала о том, что хорошо было бы отправить в пансион вместе с нашей Мурочкой и Досю.…

Горбатый Вася угрюмо посмотрел на мальчиков. — Вам, как что надо, — так сейчас: «Васька, — сделай», а то так: «урод… горбун»… — обидчиво говорил маленький человечек. — Знамо, урод и есть… злющий горбун… Не даром же над тобой все смеются. Нешто, ты думаешь, так красиво? Петруха согнулся и, желая…

Пытались познакомиться с ней довольно часто, особенно на улице, но она от поклонников шарахалась, видимо, с детства в голове плотно засел мамин наказ с чужими людьми не разговаривать. Да и о чем с ними говорить – они же чужие! А вот в школе к ней не очень-то подходили, хотя раньше – в начальных классах…

Ненависть волка К чужим Арго не подходил и, если его не трогали, не кусал. Вообще вёл себя так, как будто никого не замечал. Однажды был такой случай. Я пустила Арго побегать в загон и ушла. Возвращаюсь через полчаса и вижу: дверь загона полуоткрыта и волка нет. Я испугалась: вдруг что натворит,…

— Хочу этот, — сказал он. Папа улыбнулся. — Видишь ли, этот календарь, скорее всего, не продается. Я думаю, он очень старый. Наверное, ему столько же лет, сколько и мне. — Но ведь никто не открывал в нем окошки... — Это просто для украшения витрины. Иоаким не мог отвести взгляд от старого календаря.…

Бабушка Тася тяжело поднялась, длинную темную юбку оправила. И Динке, хоть и не хотелось, тоже пришлось вставать. Бабушка Тася много молчит, и Динка научилась понимать ее без слов. Вот и Ясенка. Ясенка не просто гора, Ясенка — это скала, каменная стена над рекой Ямолгой. Она так высоко уходит в небо,…

– Машка, дурка, обожглась! – Ну, идём, – выговорил Коля, погнавшись за мной. – Они сейчас должны прийти. – Машка, дурка, обожглась, – повторил я со смехом. Маша вышла из нашей комнаты и, не показывая нам вида, что ей больно, с беспокойством спросила: – Куда вы уходите, паничи? Ведь мамаша сердиться…

Алик с тоской взглянул на окна Витькиной квартиры. Сейфали жестами показывал, как разделаться с новеньким. Витька, нахмурившись, кивал в сторону Гарика: «Ну, давай, чего тянешь?». Алик вздохнул, слез с дерева, подошел к скамейке: — Эй! Мы с тобой подраться должны. — Зачем? — не понял Гарик. Алик…

— Береги себя, Кимме. Я остаюсь стоять, как дурак. Вижу, как ты исчезаешь. Опять! Первая поездка Нам в спину дует попутный ветер, такой холодный, что прихватывает мочки ушей. Мы молча и целеустремленно крутим педали, скользим с холма, словно виндсерферы, стискивая зубы, поднимаемся на…

На Рождество мы переехали в этот большой красный дом. После каникул девочки поступили в Блэкхит Хай Скул, а мы, мальчики, пошли в частную школу. Во время семестра нам пришлось здорово попотеть, а на каникулах мы начали на себе чувствовать обманчивый блеск богатства, тем более что развлечений, вроде циркового…

— О, так у вас и журнал специальный есть! — многозна­чительно произнес Виктор Сергеевич, рассматривая на облож­ке старательно нарисованный якорь. Присев с журналом на кушетку, он спросил: — Волнуетесь? — Конечно, волнуемся, — сознался за всех Петя. — А вдруг пароход заблудится да попадет на Аляску,…

– Вот увидишь, – сказал я папе, – мама так заругается, так заругается – будешь тогда знать. – Ничего, – сказал папа. – Может, узнаю что-нибудь новенькое. Так мы и пришли домой: впереди ехал мотоцикл с Лёхой на бензобаке, который рычал и пипикал… Не бензобак, конечно, а Лёха. Сбоку молча шёл папа, а…

«Может, никуда не ехать? – промелькнула мысль. Но я попыталась собрать волю в кулак и твердо сказала: – Валя, успокойся! Ты вернешься домой через десять дней и снова будешь здесь жить!» – Валя! Ты скоро? – послышался из кухни голос папы. – Поторопись, а то на поезд опоздаем! – Пап, я уже иду! – откликнулась…