Детская проза

Женька Мы поссорились. Все вышло как-то нелепо. Если честно, я даже не могу точно вспомнить, что именно случилось. Медленно-медленно, как высыхает белье во влажный день, дружба потихоньку испарялась из нас. И не разобрать – вроде только что мы были насквозь подругами, а потом глядишь – сухое приветствие,…

— Не отставай! — шепнула мама. Она все-таки побаивалась, как бы человек этот не скрылся с вещами. Коля старался не отстать. Он был удручен тем, что не может донести вещи сам: у мамы так мало денег. 2 Они покинули вокзал и вышли в город — впереди человек с вещами, за ним Коля, за Колей мама.…

Утренние лучи Выплыло на небо красное солнышко и стало рассылать повсюду свои золотые лучи – будить землю. Первый луч полетел и попал на жаворонка. Встрепенулся жаворонок, выпорхнул из гнездышка, поднялся высоко-высоко и запел свою серебряную песенку: «Ах, как хорошо в свежем утреннем воздухе! Как…

Раздался звонок, и люди двинулись в зал. Тут Катя издали увидела Таню. Она бросилась туда, но, пока пробиралась в толпе, Таня уже вошла в зрительный зал. Катя все-таки заметила, как она садилась у стенки, и быстро пробралась к ней. - Таня! - сказала она. - Ох, мне так некогда! Я не могу за тобой бегать,…

– Но это же ужасно… – вздохнула Слава. – Что ужасно? – не поняла Саша. – Ужасно, что его нет, – ответила Слава. Она решительно повернулась к сестре. – Не может его не быть! – выпалила девочка. – В прошлом году я никому не говорила, что хочу в подарок…

Вишнёвое кнутовище служило ему указкой, и он орудовал своей указкой, как учитель в классе у карты. Только класс был его пошире школьного, а карта — весь белый свет. «Студенты» высовывали из овечьих тулупов синие на холоде носы, провожали белые, в густом кружеве инея, деревья, а дед Матвей тем временем,…

На самом деле, если вас на улице незнакомые люди окатили водой, обижаться ни в коем разе нельзя – считается, что вода в этот день обладает целительной силой. Так вот. Апостольская Церковь попыталась как-то систематизировать народные праздники и, пустившись во все тяжкие, утвердила за Вардаваром…

Ось який вона мала вигляд: морквяного кольору волосся, заплетене в дві цупкі кіски, що стирчали, мов палички, ніс картоплинкою, весь поцяткований ластовинням, великий рот із білими здоровими зубами. А вбрана вона була просто-таки химерно. Пеппі сама пошила собі сукенку. Сукенка мала бути блакитною, та…

Наступил час отъезда. Ни я, ни мама с Васей ничего не ели за ранним завтраком. У крыльца стояла линейка; запряженный в нее Гнедко умильно моргал своими добрыми глазами, когда я в последний раз подала ему кусок сахару. Около линейки собралась наша немногочисленная дворня: стряпка Катря с дочуркой Гапкой,…

Улыбка проскользнула по его лицу, как он ни пытался ее спрятать, придавая лицу напускную важность. – Иди уже! – махнул он рукой. – Но ты не ляжешь спать, пока не разложишь свои вещи по местам. – Спасибо, папуля! – Алена, споткнувшись сначала о сумку, а затем о свои же туфли, которые валялись по разные…

– Она! – вырвалось из груди генерала Мансурова, и он махнул рукой. Сидоренко, а за ним и Марья Ивановна с мало соответствующей их почтенным годам быстротой кинулись в прихожую, перегоняя друг друга. Дедушка хотел было последовать за ними, но радостное волнение было так велико, что совсем лишило его…

– Да. У нас все дома такие. – И где же твой дом? – спросил Венька. Он уже успокоился. И сейчас говорил с Дикселем почти так, будто ничего особенного и не происходило. – Я не помню. Наверное, очень далеко. Глаза Дикселя стали печальными, и Венька больше его не расспрашивал. Они немного помолчали.…

И еще несколько дорогих для меня совпадений: в лагере «Маяк» я работала вожатой (правда, ребят там звали не так, как в повести С. Иванова, но ведь должен же быть в книге авторский вымысел), по реке на байдарке плавала (правда, не по Гауе, как в повести Н. Хмелик, но ведь это неважно), капитана Гранта…

Ещё помнила девочка, как они с мамой ходили с санками и с ведром и бидончиком на Неву, к проруби, за водой. Она помнила, что в одном месте на проспекте на боку лежал трамвай — большой, заиндевевший, присыпанный снежком трамвай с прижатой к крыше дугой и заиндевевшими колёсами. «Что это с трамваем? —…

Мама его, конечно, не сразу услышала. Придерживая кусок шторы, который с одной стороны был намотан вокруг нее, а с другой – на толстенный рулон, она пошла к противоположной стене за другими образцами. За ней через весь зал потянулся белый воздушный шлейф, поскрипывая разматывающейся бобиной в такт ее…

Многое мог увидеть пращур, из-под ладони глядя по солнцу… «Ничего, мы сдюжим», — сказал он и начал жить. Росли и множились позади него могилы отцов и дедов, рос и множился его народ. Дивной вязью он плел невидимую сеть русского языка: яркого, как радуга, — вслед весеннему ливню, меткого, как стрелы,…

Услышав наши голоса, матушка Барберен выбежала из дома и около двери встретилась с ним. – Я принес известия из Парижа, – сказал мужчина. Такие слова слышал я уже много раз, но он произнес их совсем не так, как приходившие из Парижа рабочие, и не прибавил, как они: «Ваш муж здоров, работа идет хорошо».…

— Буду, — пообещал тихий мальчишеский голос. «Ага, как же, — подумала девочка. — Только и ждал наверное, чтобы ему кого-нибудь беспомощного поиздеваться привезли. Ничего, пусть только попробует!» — Ну, я пойду, — сказала Ульяна Матвеевна. — Она спит пока. После операции. Так что не буди. Пусть сама…

И вот все одеты и собраны для прогулки. Даша и Алина Михайловна построили ребят парами и вывели из здания. Стоял конец сентября, было еще тепло и солнечно. Экскурсия отправилась через луг на старое поле, которое давно перестали пахать, и оно постепенно зарастало пока еще совсем низеньким, меньше чем…

— Не волнуйся, сейчас я провожу тебя, — сказала мама. — Я как раз только что перевернула рыбу и убавила огонь. Мама надела куртку, а Каос — свитер. От спешки он никак не мог попасть головой в ворот. Наконец его голова вынырнула наружу, и Каос с мамой выбежали из дома на площадь. Вот уж где было шумно!…