Детская проза

Яркий солнечный луч пробился сквозь густую листву, и, раскрывая глаза, я понял, что нахожусь не дома. Мои лапки коснулись холодной земли, а вокруг было незнакомое место – странный, холодный и пугающий мир. Я оказался на улице, под ветвистым деревом. Я был один, и все, что я знал – это запахи и звуки,…

«Батаява» скоро утонет. А это значит, что утонут и все люди на «Батаяве»: и Том, и Джон, и все их товарищи, и повар Панкрофт, и рулевой, и капитан — все утонут. Нужно срочно помочь им. Но ведь никто не знает об их беде! Кто их услышит в открытом море, в тёмную штормовую ночь... Кто их спасёт?.. Только…

Рядом с парковкой есть отличная детская площадка. Конни сразу же забирается на самую высокую лесенку. Оттуда она наконец-то видит бабушку, дедушку и Михаэля. Быстро спустившись вниз, Конни со всех ног бежит к ним. Дедушка крепко обнимает её, а бабушке достаётся звонкий поцелуй. Конни с Михаэлем бегут…

?? ?? ?? Л. Н. Толстой Как боролся русский богатырь ?? ?? ?? При князе Владимире напали на Россию печенеги. Подошли они с большим войском под Киев. Князь Владимир вышел с своим войском навстречу. ?? ?? ?? ?? ?? ?? Сошлись они на реке Трубеже и остановились.…

Тогда отец развязал веник и велел ломать по одному пруту. Они легко переломили прутья поодиночке. Отец и говорит: «Так-то и вы: если в согласии жить будете, никто вас не одолеет; а если будете ссориться, да всё врозь, — вас всякий легко погубит».

Когда настало время и в самом деле приступить к работе над книгой, я удалился на замечательнейший и красивейший маленький остров-город под названием Каподистрия, в Адриатике, где в то время обменный курс был таким льготным, что я мог жить, не тратя практически ничего — а это было как раз то, чем я тогда…

— Это я тебя сейчас не удивил. — Папа размахивает руками. — А в моём детстве, если съел иностранный ананас, считай, подписал себе приговор. — Что-что? — Я переглядываюсь с Бабакой. Она хмыкает. — Короче говоря, срубили эту берёзу. Как в песенке — под самый корешок. А то место, где она росла, забетонировали.…

Но ещё больше люди восхваляли смирение его сердца: ибо душа его была, как душа ребёнка, полная невинности и кротости. Однажды, когда ученики хвалили Симеона за святость и безупречность его жизни, он, слушая такие речи, вознегодовал в душе своей и сказал: — Никто не благ, кроме Единого Бога. Зачем…

На большом английском паруснике жила обычная серая кошка, каких полно в любом британском порту. И был на этом корабле Старый Боцман, который души в ней не чаял. Что нашел он, настоящий одноногий морской волк, в обычной кошке из темного трюма, но только с ее появлением боцман превращался из сурового…

Слезы сами побежали по ее щекам, когда она представила отца. Что с ним сейчас? Жив ли он вообще? – Беги, Маргарет! – сказал он тогда, подталкивая дочь в сторону конюшни. Пахло гарью и кровью, во дворе кипела битва, и Маргарет знала, что отец готов выйти навстречу негодяям без брони, с одним верным…

– Слишком высоко, – сказал Том. – Я и не знал, что ты можешь брать такие ноты, – сказал папа. – Я тоже не знала, – сказала мама. И вот теперь мама говорит, что у нас нет разбойников. Мы сидели в кухне. Кроме папы, который ещё спал. Мама намазывала нутеллой булочку для Лотти. По воскресеньям…

Залез Васька, смотрит: совсем рядом в кустах кони стоят, повозки на двух колёсах и пушки. — Ну и ну! — сказал Васька. — Это что же такое дальше будет? — А вот посмотрим, — ответила Нюрка. — Мы уже давно здесь сидим и всё дожидаемся. — Ладно, — напомнил им Васька, — другой раз и я тоже…

— Скоро, скоро! — закричали все утки. — Кря, кря! кря! кря! Тут холодно! На юг! На юг! — Позвольте мне подумать только пять минут, — сказала лягушка, — я сейчас вернусь, я, наверно, придумаю что-нибудь хорошее. И она шлёпнулась с сучка, на который было снова влезла, в воду, нырнула в тину и совершенно…

- Ква! - сказала лягушка и тут же обернулась посмотреть, нет ли здесь подруг, которые могли бы услышать ее и осудить за кваканье осенью. Она уж никак не могла удержаться, чтобы не квакнуть хоть разик. - Возьмите меня с собой! - Это мне удивительно! - воскликнула утка. - Как мы тебя возьмем? У тебя…

— Рафал Гживинский. Она открывает один из маленьких выдвижных ящиков и перебирает карточки. У меня в библиотеке есть собственная карточка. Я оформил ее вместе с Дедушкой, он каждый месяц дает мне пять злотых — столько стоит чтение. И за эти пять злотых можно читать сколько хочешь! По-моему, это невероятно…

Конни бежит вверх по лестнице. – Якоб! От шоколадной звезды не осталось ничего, кроме смятой золотистой обёртки с бахромой из мишуры. А Якоб, вместо того чтобы сгореть от стыда, усмехается ей в лицо. Разумеется, второй звезды у мамы в запасе нет, и Конни достаются кубики из нуги с орехами. И хотя…

Вечером сидел Миша на берегу озера. Днем озеро казалось совсем мелким, а сейчас в него заглянуло небо, и Миша увидел, что у озера, как у моря, дна нет. Мише вдруг захотелось попасть на другой берег, где люди с песнями шли с работы, где коровы мычали, возвращаясь с выгона, и трудились грузовики с сеном.…

Миша встал на ноги. Начинался день, и он хотел идти домой. Наверно, мама заждалась его, волнуется. Не может быть, чтобы она не заметила, когда он уходил из дому. Но в это время на озере кто–громко чмокнул. Миша замер. Опять кто–то чмокнул — смачно, влажно. Целуются? Нет. Скорее, кто–то чавкает. Все как…