Детская проза

У тебя лучший на свете космический кораблик! Её зовут Мэгги. Она органическая и выращена с тобой в симбиотической – то есть тесной – взаимосвязи, вы не можете друг без друга. Мэгги умеет менять размер, превращаясь из медальона на твоей шее в юркую, похожую на каплю боевую машину, и цвет – от ярко-алого…

Этого наглого мальчишку она впервые увидела в начале сентября тут, на скамейке, выкрашенной недавно за деньги государства оранжевой краской. Пришлось пройти мимо и сделать вид, будто не очень-то ей и хотелось сидеть. Но на следующий день все повторилось. Рыжий парень снова устроился на скамейке – ее…

Время, в которое жили герои повести, трудно назвать спокойным, но люди той эпохи едва ли привыкли к лучшему и продолжали свою обычную жизнь. Земледельцы работали на полях, торговцы торговали, ростовщики ссужали серебро и зерно под огромные проценты, а дети, далеко не все, конечно, учились сложному искусству…

– Здесь нет твоей мамы, – сказала Штеффи. – Она не может прийти. У тебя будет другая, такая же добрая. – Мама! Мама! – продолжал кричать малыш. Дама в светлом костюме взяла его за руку. – Пойдемте, – сказала она остальным. – Следуйте за мной. Как утята друг за другом, дети вошли за ней в здание…

– А что с ней? – с беспокойством поинтересовалась Галина. – Не знаю даже… Пришла с работы бледная, на головную боль жаловалась. Насилу уговорил ее температуру измерить. Тридцать девять и пять, представляешь? – Надо врача срочно вызвать, – посоветовала Снегирева. – Это утром, – заметил Валентин. –…

— Ой, какой щеночек! Лапочка! Эй, не гавкай, у нас нет наркоты! — О, горы! Прикольно! И еще и еще! — Сфоткайте меня кто-нибудь! — Обедать пора. — А это что? Кисель или компот? — Это чай! — Видно, особая разновидность заварки, кисельно-поездная. — Хоть бы мы сегодня доехали, а то опять спать…

Войдя в храм, с удивлением обнаружил, что идет не просто служба. Точнее, совсем не служба. Трех молодых послушников посвящали в монахи. Прежние имена, фамилии, прежняя жизнь — все оставалось там, за порогом монастыря. Красивый обряд, в котором и торжественность, и печаль, и радость. Рака с мощами святого…

Был в пещере и очаг. Люди уже тогда умели добывать огонь, грелись возле него, жарили пищу. В очаге, как полагается, накопилась зола. Ученые стали перебирать ее, просеивать, разглядывать. И самым важным из всего, что нашли в золе, оказались зерна кукурузы и несколько обгоревших кукурузных кочерыжек.…

Му было написано на их дощечке. Тур Эрик, Линда и Юаким Му. Тур Эрик был его папа, Линда — мама, а Юаким — он сам. При виде этой дощечки все опасности исчезали. Страхов как не бывало, хотя Сара говорила, что опасности подстерегают человека повсюду, так что о том, чтобы совершенно расслабиться, не…

— Называется «Си-лач», — прочитал Корытов вылинявшую надпись на скуле буксира и добавил: — Трудяга, видать, был. — Был да сплыл, теперь на вечном приколе, — отозвался Степан. — Три года назад мне пришлось на таком покувыркаться. Ух дюжий, шельмец! Тысячетонные транспорта запросто двигал. — И уже деловито,…

   Клавдию охватило ликование, и она невольно улыбнулась. Многие бы посмеялись над столь ничтожной радостью, но для неё это была настоящая победа. Клавдия так привыкла считать, что никогда ничего не добьётся, что это маленькое достижение вселило в неё надежду на удачу.    Девушка…

— Итак, что же мне делать?.. Говоришь, продолжай мечтать? Если сильно желать, то сбудется, говоришь? О Рэкс Раф Монти, если бы так! — Хармони подняла его за тряпичную лапу и открыла дверку курятника. Она медленно шла по саду, легонько раскачивая Рэкса Рафа Монти из стороны в сторону. Высокая…

«— Матушка, — воскликнула сестра Тереза по-испански, — я солгала вам, это мой возлюбленный!» Про любовь я любил. Я поджал под себя ноги, поудобнее устроился на половике и принялся за чтение. Разговор шел про какого-то ошеломленного генерала, который влюбился в монахиню Терезу и решил ее похитить. …

Посадив последний пирог в печь, она наклоняется над Женей. — Дай-ка взглянуть на твои рисуночки… Женя смущается, закрывает лист рукой, бормочет, что смотреть тут нечего, что это почеркушки. Отец тоже тут как тут, готов рисуночки рассматривать. Для него это удобный случай избавиться от конфуза,…

Одна писательница в газетной статье убеждает, что в жизни нужно идти не от слова «иметь», а от слова «делать». Разве ж Люба не делала? Шапочку и шарфик связала. Бабушка шерсти с козы начесала, сама и спряла, отбелила. Белым облачком шапочка эта на голове у Любы. Платье сшила себе сама, модное платье,…

Старый дед и внучек Стал дед очень стар. Ноги у него не ходили, глаза не видели, уши не слышали, зубов не было. И когда он ел, у него текло назад изо рта. Сын и невестка перестали его за стол сажать, а давали ему обедать за печкой. Снесли ему раз обедать в чашке. Он хотел её подвинуть,…

«Впрочем, – продолжал я, – не обращай внимания, это мне просто тоскливо бывает такими ночами. А на самом деле, малыш, все на земле прекрасно, и ноябрь тоже! Ноябрь – как человек, который спит. Что ж, что темно, холодно и мертво – это просто кажется, а на самом деле все живет». Это рассказчик успокаивает…

— А почему ты такая большая? — Ты любишь свою племянницу? — спросила Аля Якушина. — Очень люблю. Саша пошел быстрее, девочки стали отставать. — Куда ты торопишься? — крикнула Женя Зайцева. Саша обернулся: — Маринка ждет. Девочки шли по бульвару, кричали и спорили. — Она новорожденная,…

Соловьиные песни тоже разные. Один поет совсем близко – в лядинке через дорогу от нас – в сыром лиственном леску. Его голос слаб и высок. Некоторые ноты выходят у него резковато; он даже срывается иногда с голоса: совсем еще молод, видно. Голос другого ниже и сильней, песни дольше. Он уверенно берет…

Скоро в избе совсем стемнеет. Надо ложиться спать, потому что керосину в лампе — на донышке. А спать, как назло, не хочется. Вечер мог быть длинным и завлекательным, если бы мамка согрела самовар. Желтопузый, словно поп в ризе, он тускло блестит на полице*. Но чай пить не с чем. Сахар весь вышел, а…