Детская проза

И опять мама не обманула – я увидела. Как только мы вышли из автобуса на конечной остановке, так и увидела, точнее почувствовала: совсем не скользко. Ну ни капельки. Снег не липкий, а сухой, приятно скрипит под ботинками – раньше я считала, что это писатели придумали – и нисколько не скользит, сцепляется…

– Я первая спросила! А я говорю: – Так нечестно спрашивать. Надо сначала самой признаться в интимном, а потом уже к другим лезть. А то, мало ли, я тебе скажу, а ты мне признаваться не захочешь. Это будет несправедливо. – Ну хорошо, – говорит Машка. – Я тебе скажу, только ты поклянись, что никому…

Старик усмехнулся. Девочка уронила куклу, и губы у нее задрожали. – Родом я отовсюду, – ответил спокойно старик. – Нигде нету для меня чужбины. А зовут меня Александр. – Чем занимаешься? – Сеятель я и собиратель, – так же спокойно ответил старик. – В юности хлеб…

«Не схожу! Не подмету!» – сигнализировал Котя старушке. И та отвечала. – Он больше намусорит, чем уберет. Было похоже, что Котя и тетушка находятся в тайном сговоре. Тогда мама шагнула вперед и с отчаянием сказала: – Тетушка, дорогая, не можем же мы взять мальчика на фронт! А папа, для убедительности,…

Муми-папа подскочил на месте и в одно мгновение превратился в человека действия. Его шляпа упала и покатилась по лестнице. – Мы потушили его! – закричал Муми-тролль. – Мы тут же его потушили. Не надо волноваться! Муми-папа замер. Он очень рассердился. – Вы потушили пожар без меня? – спросил он.…

– Но мы же отомстили им за это 23 февраля. Ох и до чего прикольная морда была у Попова, когда он пытался разъединить намертво склеенные шоколадные батончики! Ну я тогда угорала! – хихикнула рыжая полненькая Настя. – Вот поэтому, – серьезно подытожила Галя Солнцева, – мы и должны непременно узнать,…

— Я-а-а-шка! — безнадёжно-тоскливо в один голос затянули девчонки. — Я-а-шка… у-ходи, ху-ли-и-га-ан. — А… вы ещё ругаться! Валька, в атаку на это бандитское гнездо! Только-только угроза разгрома и расправы вплотную нависла над мирными обитателями шалаша, как вдруг Яшка почувствовал, что кто-то крепко…

Армстронг жил в губернаторском доме, построенном двумя полукружьями по обочинам пло-щади, заросшей травой. Дом был благороден и прекрасен, как и все творения зодчего Растрелли. Лонсевиль долго не мог припомнить, в каком городе он видел подобное здание. Потом вспомнил и улыбнулся. Конечно, в Веймаре,…

И в ответ — покаянное и нетерпеливое: — Это как? — Войди в ее мысли! Как же еще? Вообрази, что ты — Звездочка. Вот ты проходишь поворот, вот ты видишь перед собой изгородь, вот ты думаешь: «Хочу прыгнуть. Хочу прыгнуть ради Шайен». Почему же ты не прыгаешь? Долгое молчание. Ученица ушла в себя, замерла…

Мамы и папы, бабушки и дедушки в городе сходили с ума. И проклинали ни в чем не повинную Нинель, которая якобы отпустила нас в дальнюю и опасную дорогу одних. На самом же деле она ничего не знала, ибо потеряла связь с окружающим миром из-за отсутствия телефона в своей новой квартире. Но родители были,…

Я переместила багор на правый борт. За такую черепаху можно получить немало. Она разгадала наш маневр и юркнула в морскую траву на илистом дне, но Крик забросил сеть, вытащил ее и водворил в ведро, сопя от радости. Тут нам светило не меньше пятидесяти центов, в десять раз больше краба без панциря. — Может…

— Я теперь совсем здорова, только немножко слаба, — говорила она тихим, прерывающимся голосом, — вот перееду на дачу, так там поправлюсь. Но дача принесла ей мало пользы. Летом она еще держалась кое-как на ногах, а в сентябре месяце окончательно слегла в постель. Чувствуя приближение смерти, она написала…

— О-о! Это очень заманчиво! — произнес американец. И они трое суток ходили с отцом по нашей улице. Трое суток! Странные люди! Ну, лучшая и лучшая, пусть будет так! А мне-то это, в общем, все равно. Улица и улица… * * * Я по делу и просто так выхожу на улицу. Просто так — реже, когда делать нечего.…

– Ну и что ж такого? Все равно оружие. – Какое там оружие! Ты же знаешь, что на Подзамче у каждого хлопца есть по десяти таких пистолетов. Обрезы прячут, и то ничего. Петька говорил правду. После гражданской войны, после гетмана, петлюровцев и сичевиков в нашем городе оставалось много всякого оружия,…

Для большего эффекта девочка ставила в этом месте две огромные черные точки, изображавшие глаза голодного волка. Но затем, впрочем, оказывалось, что злому волку не удалось съесть бедных детей; его вовремя убивает добрая волшебница, после чего она возвращает мальчика и девочку папе и маме. За неимением,…

— А меня она ненавидит! — пожаловался Андрейка. — Считает хуже последнего шпиона! — Почему? — Да я ее испугал! — сообщил Андрейка. — И даже чуть не взорвал из ключа! Ключ мы нашли толстый, а внутри пустой — самый годный для стрельбы!.. Натолкли туда серы от спичек, почти целый коробок исчистили — там…

Сержант поднял руку, и солдаты застыли, будто превратились в статуи. Слегка пригнувшись, Павлов приложил ухо к двери. И тут он ясно услышал, что это не ветер, а человек, который чуть слышно мурлыкал себе под нос: Баю-бай, Баю-бай! Испеку я каравай. Баю-бай, Баю-бай, Баю-бай!.. Где-то невдалеке…

На самой же станции, прямо возле колёс платформ, возле танков, прямо на сверкающих от мазута, от весеннего света путях — ликование похлеще нашего. Тут — пляс, музыка, гармонь! Лица плясунов из-под танкистских шлемов — как солнышки! Шпалы, рельсы, путевая гулкая земля так под каблуками ходуном и ходят.…

Так, разговаривая и крепко держась за руки, они шагают всё дальше. Гладкая дорога ведёт их сначала опустелым, тихим лугом, потом через холмистые, в молодой озими поля. Навстречу им, как белые гуси, облака плывут; вокруг, тоже медленно, по голубому воздуху скользят серебряные паутинки, и светлое настроение…

Я их вытащила на свет божий, машинально сосчитала: семь штук. Семь писем от папы, которые я вынимала по утрам из почтового ящика и, не читая, бросала в сумку, а сама неслась на предэкзаменационные консультации. Можно представить, с каким теплым чувством я открыла первый конверт: ведь не чаяла найти…