Детская фантастика

— Нет! Нет. Ей всего лишь надо немного помогать. Я не смогу сделать этого некоторое время, но это ненадолго. Я собираюсь… Мне надо кое-что сделать. Но я скоро вернусь, и я снова возьму её домой, я обещаю. Вам не придётся долго за ней приглядывать. Мать смотрела на сына с таким доверием, и он обернулся…

Когда двери лифта наконец открылись, из них вышел мужчина, в другой день показавшийся бы Коле подозрительным: пол-лица его закрывали темные очки – осенью, в общем-то, ненужные. Но юный страдалец с головой ушел в мысли об инциденте и не заметил ни очков, ни человека. Он вошел в кабину и стал придирчиво…

— В субботу… при наступлении вечера… — повторил Волан-де-Морт. Красные глаза его вглядывались в чёрные глаза Снегга с такой неистовой силой, что некоторые из смотревших на них предпочли отвести взгляды, опасаясь, похоже, обратиться под её воздействием в пепел. Снегг, однако же, смотрел в лицо Волан-де-Морта…

«Один из его кошмаров!» Прошло много лет после того, как Чарли впервые приснился кошмар. Рядом в то время находились люди. Чарли до сих пор с ужасом вспоминал, что тогда началось. Но сейчас... Сейчас у него впервые появился шанс найти друга. Нет, такую возможность упускать нельзя! И Чарли принялся…

Затем он выпрямился, потянулся и посмотрел на светящийся циферблат будильника на прикроватном столике. Час ночи. В животе что-то юркнуло. Сам того не подозревая, он уже час назад перешагнул порог своего тринадцатилетия. Еще одной странностью Гарри было его безразличие к собственным дням рождения. За…

Я согласился, что идея звучала чрезвычайно глупо. Рэйчел интересовали городское проекты по искусству, помощь бездомным и протестные митинги за «Сохранение вымирающего зеленого дятла-сокоеда» и тому подобное. Я еще не видел, чтобы она носила женское платье. Было сложно представить себе, как она учится…

Но, видимо, папа поставил перед собой цель — достать меня сегодня. Вместо того чтобы общаться с дедом Кузей, он повернулся с передка телеги ко мне: — Ну как, нравится тебе здесь? Я не ожидала подвоха и ответила, что, конечно, нравится. — Вот видишь, а вспомни, как ты сопротивлялась, когда я сказал,…

Гарри в семье Дурслей был во всем белой вороной. Дядя Вернон — представительный мужчина с пышными, черными усами и без намека на шею. Тетя Петунья — тощая блондинка с лошадиным лицом, а розовощекий, белобрысый Дадли весьма смахивал на поросенка. Гарри же был маленький, худенький, сквозь круглые очки…

— Ну и ну! — захихикал Р о нни К а ртер. — Ты у нас, Алек, совсем старикашка — сам с собой разговариваешь. — Заткнись ты! — буркнул Алек. — Потише там, на задней парте! — погрозил им пальцем мистер Блейквелл. Алек стиснул зубы и взялся за Третий крестовый поход.…

Ежевика поскреб стену пальцем, несколько раз глянул искоса на учителя, но продолжал молчать. Да, что толку говорить, что во всем виноват будильник? Учитель ведь все равно не поверит! — Ну, кхм-кхм, понятно-с. Важные обстоятельства-с помешали. Садитесь, батюшка, на место. — Сергей Иванович нахмурился…

Понемногу отец учил Ирию и ремеслу конструктора космических кораблей. Разумеется, трудно построить в мастерской настоящий корабль — обычно Самаон Гай делал только макеты, но его макеты были настолько хороши, что многие заводы были рады заполучить макет и сделать по нему большой корабль. Когда Ирии…

— Конечно, — сказал я. — Особенно если учесть, что год у вас на Чумарозе длиннее, чем восемнадцать земных лет, а неделя тянется четыре земных месяца. — И всегда ты, профессор, испортишь настроение! — обиделся Громозека. — У тебя не найдется валерьянки? Только неразбавленной. Меня мучит жажда. Валерьянки…

— С тебя довольно знать, что ты проведешь на этом корабле ближайшие пять недель. — Пять недель, сэр? — переспросил Питер. — Если вам повезет, — сказал Гремпкин и высунулся из экипажа, чтобы взглянуть на небо, — и шторм не отправит вас в преисподнюю пораньше. — Он…

С потолка хрустальными сталактитами свисали антикварные люстры, тоже самых разнообразных размеров и форм: от огромной дворцовой, с массивным кобальтовым противовесом, до очень скромной, маленькой, из кованой бронзы, в три лампочки-свечи и всего с десятком хрусталинок. Слева от двери на несколько метров…

— Бул фугуфул фефь-нефь пыфь-мыфь! Когда она сильно радовалась или вообще волновалась, она снова начинала говорить так, что ее принимали за иностранку или даже инопланетянку. Все дружно двинулись в трехэтажный магазин «Мир роботов», что на улице Куйбышева. Там продавались роботы дачные, умеющие колоть…

Вилл с любовью погладила щенка, но Корнелия отодвинула его ногой и пробормотала: — Только попробуй дотронуться до моих туфель, щенок. Хай Лин молчала, не в силах забыть о пустом листе белой бумаги на письменном столе. И о сотнях скомканных листов, заваливших пол вокруг стола. — Эй! Привет! Земля…

Я возмущенно пожал плечами. — Что тут такого? Мне просто захотелось перемен. Разве это преступление? Марти покачал головой. — Нет уж, не выкручивайся. Просто ты знал, что в этом году попадешь в старший отряд. А ребята из старшего отряда обязательно ходят в поход на каноэ к Заповедному порогу. …

Мысленный вопль Вуди ворвался в сознание Нэта, как несущийся на всех парах товарняк, и чуть не сбросил его с платформы заброшенной станции подземки. Они расстались не более пяти минут тому назад, и он мог поклясться, что Вуди уходил от него в человеческом образе. Но тот факт, что его лучший друг избрал…

Люди на галерее заорали и начали прыгать вниз прямо через перила. Лишь жрица замерла в растерянной неподвижности. Рассыпая бело-золотые искры, пальцы скелета потянулись к ее лицу… Невысокий мальчишка, гибкий, как хлыст, прыгнул к жрице. Схватил ее за талию и, спиной сшибая сосульки перил, перевалился…

Макс перестал черпать валенками, значит, вот она, тропинка. Впереди слышался дружный скрип ногами по снегу, маячили светящиеся полоски на куртке, значит, правильно бежим. Чтобы я, да еще раз… Вот, наконец-то, видно снег под ногами, значит, все, кончился лес. Вот и ворота лагеря. Больше можно не бежать…