Детская фантастика

– Не сидите на сырой траве, – велела экономка и вернулась в дом. – Вот как это делается. – Томос со знанием дела проколол иглой середину твёрдого коричневого плода, крепко натянул бечёвку и покрутил каштан на верёвочке так, что засвистел воздух. – Видишь? Ничего сложного. Серен сдвинула брови. Её…

Это была правда. Хотя, надо сказать, этот ящик из ясеня нерушимой верности изнутри был величиной с дом, да что там – с огромный склад. И Азалия перед отъездом в «Источник» свалила туда всё, что попалось ей под руку в родительских Хрустальных чертогах. На днях Лиа выудила оттуда даже запас ливня с градом…

Шли через парк. На небе догорало дневное солнце, оно светило ещё ярко, но уже не слепило своими лучами. В Зеленом театре звучала музыка, исполняемая Музыкальными Нотами. На скамейке неподалёку компания молодых Букв бурно обсуждала недавно вышедший фильм «Путешествие в реальный мир», чья реклама красовалась…

– Зачем эта коробка? Почему ты ее привезла? – Я расскажу тебе малыш, только дай мне зайти в дом. Мама вошла, оставив коробку на входе, сняла с себя длинное коричневого цвета, шерстяное пальто, и сразу направилась мыть руки. Дом бабушки Тони был пропитан старинной атмосферой, комнаты в нем пахли…

Софочка прикоснулась к расшитому бисером кожаному браслету на руке, в центре была пёстрая ракушка-талисман. – Вы точно не знакомы с моей мамой? – Не привелось, – коротко ответил голос. – Хорошо, допустим, я Вам верю, только допустим, что Вы таки советуете мне делать? – Перестать ныть, – проворчал…

— Социальное чудовище ты в руке держишь, — невозмутимо замечал папа. Саша незаметно оторвался от родителей, отошел подальше и критическим взглядом окинул полки со школьным инвентарем. Увиденное повергло его в мрачное настроение. На какое-то мгновение у него создалось впечатление, что на самом деле…

– Сколько мне лет? – Слова выскакивают безотчетно, а голос скрипит, точно тормозные колодки древнего драндулета. – Всего-навсего семьдесят два, мистер Кларк, – отвечает она с улыбкой, но так безучастно, что до Митча не сразу доходит: это про него. – Семьдесят два? – с сомнением повторяет он. –…

Из комнаты больного вышла молодая женщина в белом халате, с усталым лицом, с припухшими глазами. Все внимательно посмотрели на нее, а она в ответ лишь сказала: - То же самое… Врач Людмила Антоновна была женой больного. Сцепив пальцы рук, она начала ходить взад и вперед по комнате. Такое ожидание…

– Круто, – улыбаясь, повторил сейчас Финн. Судя по цифрам на дисплее, зарядка достигла ста процентов. Он вытащил из кармана куртки наушники, просунул шнур через ворот футболки и вытащил из-под подола. Потом воткнул конец кабеля в гнездо мобильника и сунул тот в задний карман джинсов. Осталось надеть…

— Ты чего, девчонку слушаешь? — презрительно присвистнул Ванька. Ребята поддержали его обидным смехом. — Нет, не в этом дело. — Алёша опять посмотрел на Алёну. Та опустила глаза и промолчала. — Просто… дело в другом… — В каком другом? — перебил его Ванька. — Ты пацан или так, погулять вышел? Идём…

Она встала и пошла в душ, зевая и почёсывая растрёпанные чёрные волосы. «Ещё неделя – и мне больше не придётся иметь дела с мёртвыми мальчишками», – подумала она. И тут же ей стало больно. Она могла как угодно приукрашивать эту мысль, но Калисте не хотелось лишаться дара. Дар составлял её неотъемлемую…

Корабль снова вздрогнул. В буфете зазвенели чашки. – И все-таки я бы не был таким легкомысленным на твоем месте, – сказал Посейдон, который любил, чтобы последнее слово оставалось за ним. – Помнишь, что случилось с контейнеровозом «Далия» в прошлом году? Помнишь то жуткое столкновение, из-за которого…

Внезапно в спокойный сон Гробулии проникло извне какое-то беспокойство. – Опять эта наглая Склеппи! Сколько можно выносить ее выкрутасы? Да разбудите же ее кто-нибудь! – жалующимся голосом крикнул кто-то. – Сама буди, Эйда! – Почему я? Она сейчас пинаться начнет! – Смотрите, у нее в руках опять…

– Мне нечего здесь делать через три месяца, и вы об этом знаете, – заявил Теодор. – Мне нужно побывать в шахте сегодня или завтра. – Но ведь вода же пойдет! – воскликнул я. Мне стало жалко Родригеса. Он ни в чем не виноват. И позвал меня, чтобы кто-то мог подтвердить, что в шахту спускаться невозможно.…

Еще дядя Рифкат любит петь песни. Вечером он сидит около костра, подбрасывает сухие ветки в огонь и тянет нескончаемую песню на своем родном языке. Ничего не понятно. Но язык и ме-лодия очень красивые, чем-то неуловимо похожие на горы и цветы, на жеребят и костер. Слушать можно хоть до утра. Но до утра…

Берт подмигнул в камеру, и у Тинки возникло чувство, что он подмигнул только ей. Затем он по самое плечо за­пустил руку в барабан. Скорей же! — Белинда нетерпели­во смотрела, как ее помощник роется в открытках. Наконец Берт расплылся в улыбке и победно поднял вверх руку с мятой карточкой. Белинда выхватила…

Поэтому она не спала, а сидела на кровати в своей полосатой чёрно-серой пижаме, клюя носом и изо всех сил борясь со сном. На другом конце кровати, поджав ноги и завернувшись в чёрную шаль поверх серой ночной рубашки, сидела Мод. Все девочки пребывали в таком восторге из-за предстоящего получения котят,…

2 Борьке я не завидую. Почти полтора десятка лет живет человек и из них, считай, десять лет без родителей. Ездят и ездят. Он их ждет, что бы там ни болтал. Тоскует. А они прилетят в отпуск, насорят упаковочной бумагой - и опять поминай как звали. Говорить по-русски совсем отучились. Люди добрые…

— Я же выкупил у тебя собаку! — воскликнул Елисей, и гнев исказил лицо. — Ты не имеешь права! Твое слово — фуфло! — Ишь, куда загнул, — только и нашелся буркнуть Волк. Авторитет нужно было спасать любой ценой, но в голову вожаку, как назло, ничего не приходило. И Волк свирепо посмотрел на помощников.…

— Ты что, ж-живой? — только и смог прошептать он. — Конечно, ты же сам меня оживил — у меня теперь имя есть! — щенок подбежал к своему имени и разлегся на нем, как на коврике. — Здорово! — выдохнул Лешка. — А я и раньше тебя рисовал, только не знал, что надо имя придумать. — Ррраньше и не вышло…